— Ты, если не хочешь получить от отца по шее за то, что впустила меня.
— Я не буду!
— Мне плевать, Лукреция. Глубоко плевать на твои «буду и не буду».
Лукреция насупившись и громко топая, ушла к себе. Майя накидала в чемодан, размером под ручную кладь, вещи первой необходимости, переоделась в леггинсы цвета хаки и серый лонгслив оверсайз в стиле «харадзюку», обула любимые чёрные кроссовки. Откатив чемодан в коридор, заполнила портфель и зашла в комнату к сестре, уперев руки в бока.
— Где подарочная розовая коробка?
— Не знаю, — сидя на кровати, прощебетала Лукреция и спрятала лицо за ноутбуком.
— Сознавайся. — Майя выхватила из её рук ноутбук. — А не сознаешься, сломаю твою игрушку и глазом не моргнув. — Она отошла от неё, занеся ноутбук над головой. — Где коробка?
— Я ничего тебе не скажу! — твёрдо произнесла Лукреция.
— Тогда я заставлю тебя об этом пожалеть, — холодно ответила Майя и швырнула со всей силой ноутбук на пол. Отомстив таким образом за причинную боль и накопившееся обиды, она испытала праздный вкус мести, сделавший её в собственных глазах победителем.
— Чокнутая сука! — завопила Лукреция, кинувшись к шкафу. Достав оттуда подарочную коробку, кинула её в Майю. Та поймала её, усмехнувшись.
— Это ведь не всё? Я вижу у тебя внизу из белого пакета торчит моё платье вообще-то.
Лукреция вытащила пакет и бросила его к ногам сестры. Майя презрительно фыркнула.
В тот день, когда Лукреция соврала родителям, что отправила купленные сестрой наряд, туфли и бижутерию на мусорку, она выходила из дома лишь для вида. Отец тогда был занят приготовлением ужина и не следил за ней. Про платье младшая сестра узнала случайно. Её занесло с подружками в тот же магазин одежды, что и Майю. Она тайком наблюдала как та расплатилась на кассе наличкой и ушла оттуда с небольшим пакетом. Подробностями о покупке Майя не поделилась. Из чего Лукреция сделала вывод, что обязана вывести её на чистую воду, как делала это и раньше.
Лукреция пользовалась тем, что отец обходился с Майей строже, чем с ней. Она несказанно обрадовалась тому, что он пришёл с работы раньше и выдала ему всё, что видела, но он предложил дождаться сестру и обо всём сначала расспросить. Лукреция не любит ждать, и чтобы подтвердить свою правоту, сама обыскала комнату Майи. Красное платье для отца послужило сигналом тревоги. Лукреция, как матадор размахивала платье перед ним, провоцируя и побуждая. Это она надоумила отца проучить, сбившуюся с правильного пути, Майю. Для неё приёмная дочь — была, есть и остаётся виновницей всех бед, разрушительная раковая опухоль их семьи, отравляющая токсинами.
— Лучше бы Амалии не знать, что из-за лживой дочери ей пришлось шариться по помойкам.
— Туфли я тебе не отдам и украшения тоже!
— Да хоть подавись ими, мне всё равно.
Майя убрала коробку в портфель, положила пакет к чемодану, бросила сверху ветровку, сходила в комнату родителей, но рыться в поисках ключа от сейфа нет времени. Она и раньше искала его, но приоткрыть завесу семейных тайн не получалось. Майя забрала из тумбочки Амалии своё свидетельство о рождении, где она вписана её матерью и в графе отец «прочерк».
В коридоре Майя, нагруженная вещами, задумала ещё раз отыграться над Лукрецией и рассказала, что бывшая жена её отца — это Янина мама. От того брака остался сын Артур, являющийся ей старшим братом. Лукреция послала её, отказываясь верить в услышанное. Она единственная и любимая дочь, другого быть не может. Майя посоветовала ей расспросить об этом отца и, показав средний палец, ответно послала и покинула квартиру Пак полностью умиротворённой.
Внизу девушку ждали подоспевшие на машине Денис с Яной. Денис вышел к ней на встречу помочь погрузить вещи в багажник. Позади них остановилась другая машина. Из неё выскочили Амалия с Робертом.
— Поехали, — скомандовала Майя, садясь на заднее пассажирское сиденье.
— Не будешь прощаться? — поинтересовалась Яна, положив ноги на приборную панель.
— Пусть идут к чёрту!
— И правда, к чёрту!
Денис завёл двигатель, машина взревела и тронулась с места, оставляя растерянных Пак наедине со своими доводами. Дома Лукреция пинала и собирала вещи Майи обратно в мешок, бубня себе под нос, пока резко не одумалась и не напомнила себе, что та наконец-то съехала. Она перевернула мешки обратно, задумав, рассказать родителям, что придурошная Майя долбилась в дверь, соседка пригрозила вызвать полицию, поэтому пришлось впустить. Ну а дальше они сами всё увидят.
Услышав, как открылась входная дверь, Лукреция немедленно побежала в коридор. Сгорая от нетерпения рассказать свою «истинную» правду, она не придала значения бледному лицу мамы и то, что отец держит её под руку. Он велел Лукреции принести корвалол и воду. Напоив жену, Роберт сопроводил её в их спальню, уложил на кровать и оставил отдыхать. Лукреция ждала его на кухне, грызя от волнения ногти.
— Сколько раз говорил не делать так! — взбушевался Роберт и хлопнул её по рукам. Лукреция лязгнула зубами и спрятала руки за спину. — Почему ты её не задержала?
