– Мы с Толиком едем отдыхать в Гагру, я хочу взять у тебя пару приличных вещей! Мне ехать не в чем, ты же знаешь моё бедственное положение!
Неля угнала взметнувшиеся брови буквально к корням, вставших дыбом волос:
– Какие Гагры? У тебя ж на хлеб детям положить нечего!
– Толик выбил две бесплатные путёвки по состоянию здоровья!
– Чьего здоровья? – вернула недоумённые брови в исходное положение Неля, – да вами же сваи забивать можно!
Неля не могла представить, чем таким могла заболеть эта прекрасная парочка, ничем в этой жизни кроме стяжательства не интересующаяся.
Толик, так тот тяжелее стакана ничего в своих руках не держал, а Райка одним хлопком могла уложить того же Толика на вечное успокоение. Значит, опять хитрили, спихивая на обочину кого-то нуждающегося в путёвке, но хваткой бульдожьей не отличающегося.
Эх, Райка, Райка! Могила её исправит. Что за люди?
– Короче, послезавтра вылетаем, а надеть приличного ничего нет. Дашь мне кофточку свою белую кружевную, шаль ещё персидскую голубую, и ещё эту разноцветную, красивую.
– Эту разноцветную, красивую я уже подарила.
– Как подарила? Кому? – для Райки слово «подарила» само по себе звучало, как иностранное, не понятное, чужое её культуре слово.
– Ирке подарила. – Спокойно ответила Неля.
– Этой проститутке, Ирке подарила? Да ты что, Неля, дура?
– Какая она тебе проститутка? – Вскинулась ненавистью Неля, – что ты мелешь языком своим бескостным? Почему у тебя, Райка все красивые бабы проститутки, что же ты на них как бульдог бросаешься? Тебе-то что Ирка сделала?
– А про неё все говорят, что она гулящая, и мать её гулящая!
– И бабка! – Закончила за Райку Неля. – Если послушать, Райка, что про тебя говорят, то тоже оптимизма не прибавится! Так что давай, выбирай, что надо, я пока малого на лоджию вынесу, пусть подышит.
Райка бросила жадный взгляд на шкаф, потом на детскую кроватку.
– Опять у тебя поганый кот жирный в ребёнкиной кровати валяется! Безалаберная все-таки ты баба, Нелька!
Райка раскрыла створки шкафа и замерла. Какая обида, что из всего этого ей с трудом подойдёт только может быть парочка вещей широких и нейтральных, а что касается брючек и юбочек, то тут сплошной «непроходняк»! Мелкая эта Нелька, на Райкину вислую задницу тут не натянешь ничего!
– А ты сама в Гагре этой была когда-нибудь? – Хвастливо спросила Райка.
– Нет, в Гаграх я не была. – Успокоила её Неля.
Та аж засветилась вся от удовольствия, вот едет на полную халяву: завтрак, обед, ужин, номер на двоих. Тряпки у Нели возьмёт, солнце и море денег не стоят, всё-таки умная она, Райка, а Нелька дура (кофточки раздаривает, кот с ребёнком в одной кровати спит, опять же и в Гагре не была ни разу) и выходит, что это она, Райка женщина успешная во всех отношениях, а Нелька-дурочка с переулочка.
Отобрав пару кофточек, в которые входила с большим трудом и шаль, Райка заспешила домой. Уже в дверях обернулась и бросила:
– А пацан-то у тебя, Неля, перекормленный! На ножки не скоро встанет!
– Давай, давай! Чеши в свою Гагру, разберёмся. – Прервала её Неля энергично и кратко. Дверь захлопнулась за Райкой с победным треском.
Если Райка хотела вывести Нелю из равновесия, то это ей удалось на все сто. Неля сидела с книгой в кресле на лоджии, рядом стояла коляска, в ней спал перекормленный Ванечка, у ног тёрся жирный и вонючий Тарасик, но это если смотреть Райкиным глазом.
А на Нелин взгляд кот пах солнышком, а в коляске лежал солнечный сказочно прекрасный мальчик, причудливо изламывая во сне тоненькие чёрные бровки, вздрагивая пушистыми ресницами.
Всё это реально видела Неля. А в подкорке уже неслись слайды: чёрная южная ночь, напоенные приключениями гагринские серпантины, мраморные ступеньки широких лестниц и прекрасное гордое лицо там, в адлерском аэропорту.
Почему же так устроен этот мир? Кого винить в том, что тот прекрасно-гордый человек никогда не узнает о солнечном мальчике, никогда не взглянет в его лицо? Не взглянет и не увидит себя «прежнего-настоящего»?! Кого винить? Нелю? Сеню? Судьбу? Гололёд…?
Творчество Софии Привис-Никитиной надолго заставит нас задуматься над вопросом: «Как мы живём? Кого мы любим? Кого ненавидим? И за что?» Её повести и рассказы трудно назвать просто историями о любви. Это истории о нашей с вами жизни, о взаимоотношениях внутри семьи. О дружбе и предательстве. О детях и родителях. Проза Софии Привис-Никитиной не оставляет равнодушным читателя. Её книги входят в наш дом, как гости, а жить остаются с нами навсегда, как родные люди. Лёгкое перо, искромётный юмор тесно переплетены с глубоким психоанализом и интересным сюжетом. Читайте и наслаждайтесь.
