– Медленно, но верно. Разве не удивительно, что именно Лола должна была стать главной героиней последней выставки Рольфа?
Эрика рассказала о своих встречах с соседом Лолы, Биргиттой и Юханом.
– Я получила все материалы, которые были в полиции по этому делу. Как думаешь, стоит ли просить Педерсена посмотреть отчет о вскрытии?
Патрик поморщился и виновато посмотрел на жену.
– Но он по уши загружен тем, что мы ему уже отправили. И это не считая его обычной рабочей нагрузки.
– Понимаю, и все-таки… Не мог бы ты при случае попросить его?
– Да, но я ничего не обещаю. Поговорю с ним завтра, узнаю, как далеко он продвинулся и, если будет такая возможность, конечно, спрошу. Хотя, не думаю, что у него есть время. Это всего лишь мое мнение. – Патрик выставил перед собой ладони.
– Это все, о чем я прошу, – тихо добавила Эрика.
– Что с заданием, которое я тебе дал? С частным детективом?
– О… он та еще штучка. Но все прошло хорошо. Я сфотографировала листок с результатами расследования, обе стороны. Правда, там нет ничего конкретного. Петер Бауэр всего лишь хотел найти того, кто совершил наезд на его жену и скрылся с места преступления. В этом я его вполне понимаю.
Эрика избегала смотреть Патрику в глаза. С небольшой долей вероятности, событие, о котором она хотела сообщить, могло его обрадовать, но на это наверняка потребуется время. Сейчас же нужно выложить то, что не могло ждать ни единой лишней секунды. Нарыв необходимо вскрыть. Эрика перевела дыхание и выдала:
– Я беременна.
Вилка выскользнула из пальцев Патрика и со звоном упала на тарелку.
Патрик бесцельно перебирал бумаги на столе. Он все еще не знал, как относиться к тому, что Эрика ждет ребенка. До сих пор подобные новости делали его счастливым – в большей степени, чем он мог себе это представить. Но теперь у них уже было трое детей, и до сих пор жизнь не давала расслабиться ни на минуту. Близнецы только-только выходили из младенческого возраста, и загнанные родители наконец увидел свет в конце туннеля.
Собственно, первые два-три года не доставляли особой радости ни ему, ни Эрике. Вечное недосыпание и стресс на грани человеческих возможностей. Смогут ли они пройти через это еще раз?
Патрик сгреб бумаги в кучу. Дел по горло, но после ночи размышлений он так устал, что едва был способен более-менее связно сформулировать мысль. Тем не менее Рикард все еще под стражей, прокурора не пришлось долго уговаривать. Более того, тот с удовольствием пошел бы дальше, но Патрик все еще надеялся вытянуть признание. Кое-что не стыковалось. У них не было ничего, что связывало бы Рикарда с убийством Рольфа, – человека, который, как выяснилось, был его отцом.
Патрик вздохнул и решил воспользоваться советом, который обычно давал другим, когда задача казалась непосильной. Что там говорил его дедушка в таких случаях? «Как съесть слона? – Не спеша, кусочек за кусочком».
То, перед чем он сейчас оказался, можно считать огромным слоном. Давно Патрик не чувствовал себя таким подавленным. Расследования множились, пересекались, врастали друг в друга, образуя нечто неохватное до ужаса. Крайне маловероятно, что столько событий могли совпасть по времени случайно. СМИ не давали покоя Аннике на ресепшне и пытались достучаться до всех и каждого в отделении. Страница за страницей, газеты заполняли кричащие рубрики новыми сенсационным текстами о фигурантах дела. Журналисты как мухи: вечно в пределах слышимости и никогда – досягаемости.
Патрик потянулся за блокнотом, чтобы, образно говоря, попытаться расчленить слона. Он решил начать с хобота, которым был в данном случае Педерсен, руководитель отделения судебной экспертизы в Гётеборге.
Педерсен ответил после первого сигнала.
– А я только собирался послать тебе привет…
Патрик несколько успокоился, услышав знакомый после стольких лет совместной работы голос. С Педерсеном можно было не церемониться и переходить прямо к делу без изъявлений формальной вежливости.
– Мы еще не закончили, – продолжал тот. – Но кое-что вырисовывается, и вам будет с чем поработать.
– Спасибо, Педерсен, – Патрик искренне расчувствовался и даже слегка поклонился трубке.
Судмедэксперты завалены работой, но на столах в прозекторской – двое маленьких детей, и этот факт придает делу высший приоритет и оправдывает требование, в случае необходимости, и круглосуточной работы.
– Как вообще продвигается расследование? – спросил Педерсен.
– Потихоньку. Мы получили предварительное уведомление из Центральной криминалистической лаборатории в Гётеборге через Фариде. Кое-кого пришлось толкать в спину, но Фариде, похоже, не стесняется.
– Вот видишь, ты уже к ней привыкаешь, – рассмеялся Педерсен.
– Согласен. С Фариде не забалуешь.
– Мы с ней уже поладили. Перейдем наконец к делу?
Патрик перевернул страницу в блокноте. Он знал, что получит письменный отчет от Педерсена, но записи во время разговора помогали сосредоточиться и структурировать мысли.
