В этом ожидании, в этой мучительной паузе, я почувствовал, что приближается развязка истории моей новой жизни. По спине пробежал холодок предвкушения. Я понимал, что совсем скоро встречусь с Виктором Козловым лицом к лицу.
Зал жил своей жизнью. Гул голосов сливался в единый шум. Звон бокалов то и дело прорывал общий фон, отражаясь от мраморных стен и под высоким потолком с хрустальными люстрами. Официанты скользили между столами бесшумно, охрана стояла у колонн.
Гости сидели, пили шампанское, ели устриц, разговаривали. Для них это был ещё один, просто очередной вечер показной роскоши. К хорошему быстро привыкаешь, особенно когда это хорошее в твоей жизни появляется за чужой счёт.
Я сидел за столом, чувствуя под собой мягкий стул, но мышцы оставались напряжёнными. Справа расположился Саша, его пальцы сжимали бокал с водой так крепко, будто это была рукоять ножа. Слева сидела Света со спокойным, даже холодным лицом, но я чувствовал, какой ураган бушует у неё внутри.
В зале всё так же звучала музыка — оркестр гремел басами, трубач выдувал медь… вспомнились слова из старого фильма. Но теперь оркестр сменил тональность, будто нагнетая ожидание. Ждать долго не пришлось — двери распахнулись, и внутрь зала вошёл Виктор Козлов.
Шум голосов стих. Люди обернулись, бокалы замерли в воздухе. Витька шёл медленно, уверенно, с той самой походкой, которая десятилетиями внушала уважение и страх. Дорогой белый костюм сидел на нём идеально, глаза скользили по рядам столов. Он был в своей стихии — хозяин, для которого весь этот вечер был очередным признанием его силы.
Я почувствовал, как рядом напряглись мои спутники. Света замерла, сознательно стараясь не смотреть в сторону Виктора. Взгляд её был устремлён на бокал, пальцы стиснуты на коленях. Я видел, что каждый нерв в её теле дрожал. Это был её вечер не меньше, чем его. Для неё это был долгожданный момент встречи с прошлым.
Я покосился на Сашу. Младший Козлов сидел прямо, слишком прямо, как прилежный ученик. Он словно боялся, что если чуть расслабится, то сорвётся. Глаза Саши метались по залу, но в них сквозила решимость.
Я снова посмотрел на Свету. И в этот миг поймал её взгляд. Она всё-таки подняла глаза и посмотрела на Виктора. На губах Светки появилась тонкая натянутая улыбка. Но в глазах, за этой улыбкой, горела ненависть. Настоящая, хищная, обжигающая.
Улыбка скрывала её чувства от окружающих. Но я-то видел, что для неё это была маска. Маска, под которой копилось всё то, что она несла в себе почти тридцать лет.
Оркестр стих, и в центре зала появился один из братьев Решаловых. Его пригласили вести этот вечер, и Паша явно чувствовал себя в своей тарелке. Смокинг, в руках бокал с вином и микрофон. Он поднял руку, призывая к тишине.
— Дамы и господа, — разнёсся его голос по столам. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить победителя уникального проекта V-Fights реалити.
Я почувствовал, как десятки глаз одновременно обратились на меня. Люди за столами начали аплодировать. Некоторые даже встали. Для них всё это было частью дешёвого парада лицемерия, но для меня это было… совсем другое.
Я поднялся со стула и коротко кивнул, принимая поздравления. Сбоку, ближе к сцене, за одним столиком с Мариной сидел Виктор Козлов. Я перевёл взгляд на него. Он тоже кивнул — медленно, почти лениво, наверное, пытался подчеркнуть свой статус хозяина жизни, который сам же себе присвоил.
Виктор смотрел так, будто уже придумывал, как превратить мою победу в свой инструмент. Улыбка у него почти не тронула губ, глаза оставались холодными, как лёд.
Марина сидела рядом с Виктором. В свете люстр её платье блестело серебром, спина была идеально прямая, а движения отточенные, будто она всю жизнь училась этикету. Она казалась холоднее и собраннее, чем обычно. Она медленно вела взглядом по залу, как хозяйка вечера, и, останавливая взгляд за тем или иным столиком, поднимала бокал в качестве приветствия гостей. И вдруг её взгляд задержался…
Я сразу понял, на ком. На Свете.
Марина смотрела на неё чуть дольше, чем позволяли приличия. Её брови едва заметно дрогнули, в глазах мелькнула искра сомнения. Её что-то смутило в лице женщины, которая сидела рядом со мной — тихая, незаметная, будто случайная гостья.
Я посмотрел на Свету. Увидел, как напряглись её пальцы, как побелели костяшки. Она чувствовала этот взгляд.
Тонкий намёк на узнавание мелькнул между ними, как тень. Марина ещё не понимала, откуда эта странная знакомость, но в её лице уже читалось лёгкое недоумение. Она отвела глаза, но через минуту снова вернулась к Свете взглядом, будто что-то тянуло её.
Я буквально ощущал, как воздух сгущается. Это был момент, когда прошлое едва не вырвалось наружу.
Но затем Витя Козлов чуть нагнулся к дочери и что-то сказал — и внимание Марины тотчас переключилось.
