Кэп прищурился, выводя свою посудину к середине канала, чтобы пройти под мостом. В последнее время баржи на канале встречались все реже, и ему почти не приходилось останавливаться, чтобы пропустить другое судно. Упадок имеет и свои преимущества, решил он. Когда нос баржи оказался под мостом, Кэп поднял голову и увидел приклеенный к опоре плакат: «Разыскивается! Негодяй по прозвищу Черный Плащ…»
Вот уж у кого деньги точно есть, подумал Кэп.
Всего неделю назад на Вулвергемптонской дороге снова ограбили двоих приказчиков. В последнее время те стали путешествовать парами, если везли деньги. Теперь из Бирмингема можно было добраться и на поезде, но Кэп подозревал, что подручные расковщиков решили сэкономить несколько пенни, отправившись пешком и неся сумки с деньгами в руках.
Приказчики считали себя в полной безопасности, потому что Черный Плащ не объявлялся уже несколько месяцев, а у них обоих было по заряженному пистолету. Они покинули «Чемпион» в пять, когда начало смеркаться, целый день проведя вдвоем за выпивкой за угловым столом, поскольку никто вокруг не желал с ними разговаривать. Кэп, сидя на табурете возле барной стойки, видел, как один из приказчиков зажег фонарь, прежде чем пуститься по дороге вверх по холму в сторону Вулвергемптона.
Деревьев и живых изгородей вдоль дороги уже почти не осталось, и приказчики, несшие деньги, решили: если уж Черный Плащ и пойдет на ограбление, то выберет дорогу, где укрытий больше.
Но они ошиблись. Дорога обогнула церковь и парк, а когда приказчики вышли в чистое поле, миновав сложенные штабелями стойки строительных лесов и кирпичи возле недавно возведенных домов, в темноте за спиной раздался топот копыт.
Их окликнули:
— Обернитесь, джентльмены!
Потом последовали вспышка и грохот пистолетного выстрела. Приказчик с фонарем получил пулю в плечо. От удара его отбросило в сторону, фонарь с лязгом упал на землю и погас.
— Убивают! — крикнул приказчик.
Другой запутался в собственной одежде, отчаянно пытаясь дотянуться до пистолета. Пока он силился нащупать рукоять, вопя: «Грабят! Убивают!», в него врезалась лошадь нападавшего, и бедолага оказался под копытами. При падении пистолет сам собой выстрелил, и в яркой оранжевой вспышке, на мгновение осветившей происходящее, перед насмерть перепуганным приказчиком предстал словно замерший во всполохе выстрела спешивающийся всадник в развевающемся черном плаще.
Ограбленные бегом вернулись в «Чемпион», где Энни перевязала им раны. Пистолетная пуля налетчика проделала в правом плече одного из них аккуратную дыру, но ему повезло: ни артерии, ни кости не были задеты.
Когда появился констебль, чтобы собрать показания, ему осталось только вздохнуть:
— За это время он мог уже и Бирмингем проехать. Завтра мы там все осмотрим. Возьмем фонари и проверим, не попытается ли он напасть еще раз.
— Тому, кто его поймает, положена награда в двадцать фунтов, сэр, — сказал раненый приказчик.
Констебль Перкинс пожал плечами:
— В этих местах полно глухих дорожек и тропинок, сынок. Тут сам черт его не выследит, если не застать грабителя на месте.
Среди собравшихся в пивной посетителей многие поразились смелости и мастерству налетчика. Джок Конвей, седой шахтер-шотландец, покачал головой:
— Он никогда не убивает: только пуля в плечо. Должно быть, неплохо умеет управляться со стволом.
Сьюзи Джиу, пристроившаяся на коленях мужа, здоровенного бородача по имени Робин, добавила:
— К тому же в темноте… Он попадает человеку в плечо в темноте.
— Когда его поймают, окажется, что это солдат, вот увидите. Они умеют так стрелять, — вставил другой шахтер, вытянув шею, чтобы разглядеть, как перевязывают раненого.
— Да уж, в выдержке ему не откажешь, надо признать, — сказал констебль Перкинс.
— Раз уж он забирает деньги расковщиков, мне плевать, поймают его или нет, — откликнулась Сьюзи.
Тот из приказчиков, что не был ранен, напомнил:
— Однажды он взял и вашу плату, женщина. Черный Плащ не всегда ворует хозяйские деньги. Но какой же он здоровенный — чуть насмерть меня не затоптал.
Энни налила констеблю кружку пива и отправилась в кладовку за баром устраивать постели для ночевки приказчиков. Каждый заплатит ей по таннеру за постель и чай с хлебом, которые получит утром.
Билл весь вечер молча сидел в своем кресле у камина, попивая пиво. Он, казалось, ушел в собственные мысли, пока вокруг разыгрывалась драма с ограбленными приказчиками.
Констебль взял кружку и сел напротив Перри.
— Это вы, констебль? — спросил тот.
— Ага, Билл. Это Джек Перкинс.
— Будь у меня глаза получше, я бы помог найти этого грабителя.
— Знаю, Билл.
— Так что вы знаете об этом парне?
— Ну, он здоровый, — ответил констебль. — Носит черный плащ. У него есть лошадь, шустрый маленький серый пони. Выговор у парня местный. Еще он умеет стрелять из пистолета и знает, как скрыться, не оставив никаких следов после своего появления. Ага… Еще он носит красную ленту на левом запястье. Леди Уилсон-Маккензи ее заметила.
Билл вздохнул и откинулся в кресле, подставляя лицо теплу от горящих углей.
