- О, черт! - сказал он. - Тысяча, миллион чертей!
Этот арабист только что испортил Рождество ему, и теперь Паксман собирался испортить праздник Стиву Лэнгу.
В канун Рождества Эдит Харденберг уехала к матери в Зальцбург; так она делала уже много лет.
Молодой иорданский студент Карим встретился с Гиди Барзилаи на его конспиративной квартире, где руководитель операции «Иисус» поил свободных от дежурств членов бригад Ярид и Невиот. В этот день свободными от дежурств были почти все подчиненные Гиан; лишь один неудачник отправился в Зальцбург вслед за фрейлейн Харденберг на тот случай, если ей вдруг взбредет в голову раньше срока вернуться в столицу.
На самом деле Карим был совсем не Каримом, а Ави Херцогом. Ему исполнилось двадцать девять, а в Моссад он был переведен несколько лет назад из подразделения 504 - отдела разведывательного управления израильской армии, специализировавшегося на нелегальных переходах через границы. Там он научился хорошо говорить по-арабски. Из-за приятной внешности и умения - при желании - казаться робким и застенчивым Моссад уже дважды использовал его в качестве приманки.
- Ну, как идут дела, красавчик? - спросил Гиди, налив каждому по бокалу.
- Медленно, - ответил Ави.
- Не затягивай. Не забывай, старику нужен результат.
- Очень крепкий орешек, - пожаловался Ави. - Ее интересуют только интеллектуальные беседы, во всяком случае пока.
Как настоящий студент из Аммама, Ави поселился в небольшой квартирке вместе с другим мнимым арабским студентом, а на самом деле членом бригады отдела Невиот, специалистом по подслушивающим устройствам, который тоже говорил по-арабски. Это было сделано на тот случай, если Эдит Харденберг или кому-либо еще вдруг вздумается посмотреть, где, как и с кем он живет.
Квартирка выдержала бы любую проверку: в ней повсюду были разбросаны учебники по инженерным наукам, а также иорданские газеты и журналы. Больше того, и Ави и его сосед по квартире были на самом деле формально зачислены в технический университет - а вдруг кто-то захочет проверить списки студентов.
- Интеллектуальные беседы? Пошли их к черту, бери ее сразу за задницу, - посоветовал сосед Ави.
- В том-то и беда, что не могу, - сказал Ави, а когда смех утих, добавил:
- Между прочим, я собираюсь просить доплату за опасность.
- Почему? - не понял Гиди. - Ты боишься, что она тебе кое-что откусит, когда ты сбросишь джинсы?
- Нет. Все эти картинные галереи, концерты, оперы, бенефисы… Я сдохну от тоски, прежде чем пройду весь этот ад.
- Это уж твое дело, куда тебе ходить, цыпленочек. Тебя сюда прислали лишь потому, что в офисе уверены, будто бы у тебя есть что-то такое, чего нет ни у одного из нас.
- Ага, - отозвалась девушка из бригады Ярид, - длиной девять дюймов.
- Хватит об этом, Яэль. Если тебе здесь не нравится, можешь в любое время снова взяться за регулирование движения на улице Хаяркон.
Спиртное лилось рекой, смех и веселая болтовня на иврите продолжались еще долго. В тот же вечер Яэль убедилась, что ее догадка была верна. Отряд Моссада неплохо провел Рождество в Вене.
- Так что вы думаете, Терри?
Стив Лэнг и Саймон Паксман пригласили Терри Мартина на одну из конспиративных квартир Сенчери-хауса в Кенсингтоне. Здесь можно было разговаривать совершенно свободно, не то что ресторане. До Нового года оставалось два дня.
- Потрясающе, - сказал доктор Мартин. - Просто потрясающе. А это не фальшивка? Саддам действительно все это говорил?
- Почему вы спрашиваете?
- Прошу прощения, что я вмешиваюсь в ваши секреты, но вряд ли, это какой-то странный телефонный разговор. У меня создалось такое впечатление, будто человек просто рассказывает кому-то о том совещании, на котором он присутствовал… Его собеседник вообще не произносит ни слова.
Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы посвятить Терри в механизм получения сообщения.
- Собеседник отделывался несущественными замечаниями, - спокойно объяснил Лэнг, - а главным образом хмыкал и выражал интерес. Мы решили, что включать эти междометия в отчет нецелесообразно.
- Но Саддам употреблял именно эти слова?
- Во всяком случае мы так поняли.
- Потрясающе. Я впервые читаю его слова, не предназначенные для публикации или широкой аудитории.
Мартин держал в руке не рукописное сообщение Иерихона - тот листок был уничтожен его родным братом сразу же после того, как тот слово в слово записал его содержание на магнитофонную ленту. Это был перепечатанный на машинке текст на арабском языке, который получили в Эр-Рияде незадолго до Рождества. Мартину вручили также перевод сообщения на английский, выполненный в Сенчери-хаусе.
- Меня интересует последняя фраза, - сказал Паксман, который вечером того же дня должен был снова лететь в Эр-Рияд. - Та самая, в которой Саддам заявляет: «если Ирак сможет выиграть войну и все увидят, что он способен победить»… Эта фраза вам о чем-нибудь говорит?
- Конечно. Видите ли, вы все еще понимаете слово «выиграть» в том смысле, в каком оно употребляется в европейских языках. Я бы перевел это слово как «добиться успеха».
