- Он говорил совершенно серьезно. Он намерен сбросить бомбу на американцев. Вы можете возразить, что это не наша забота. Но представляете себе, каким будет ответ американцев? Америка ответит точно таким же ударом. Здесь камня на камне не останется. Уцелеет ОДИН раис. Вы хотите в этом участвовать?
Полковник Бадри вспомнил тело отца, на которое в этот момент могильщики еще бросали комья сухой земли.
- Чего вы хотите?
- Расскажите мне о Каале.
- Зачем?
- Американцы ее уничтожат.
- Вы сможете передать им информацию?
- У меня есть пути, поверьте. Каала…
И полковник Осман Бадри, молодой инженер, когда-то мечтавший строить здания, которые, как легендарные постройки его предков, будут стоять века, все рассказал Иерихону.
- Точные координаты.
Бадри сообщил точные координаты Каалы.
- Возвращайтесь к вашим делам, полковник. Вам ничто не будет угрожать.
Полковник Бадри вышел из автомобиля и решил пройтись пешком. Он не прошел и ста метров, как снова и снова стал задавать себе один и тот же вопрос: что я наделал? Вдруг он понял, что ему просто необходимо поговорить с братом, со старшим братом, с мудрым советчиком, который всегда умел рассуждать более здраво, более хладнокровно.
Человек, которого в Моссаде звали «сыщиком», прибыл из Тель-Авива в Вену в понедельник. Он снова превратился в преуспевающего нью-йоркского юриста и, разумеется, имел при себе все необходимые бумаги.
Хотя настоящий юрист уже вернулся из отпуска, в Моссаде рассудили, что герр Гемютлих, ненавидевший телефоны и факсы, едва ли станет звонить в Нью-Йорк для проверки личности гостя. Следовательно, риск был минимальным, на который Моссад мог пойти.
Опять-таки сыщик остановился в отеле «Шератон» и там написал личное письмо герру Гемютлиху. Как и в первый раз, он извинился за незапланированный визит в австрийскую столицу, но объяснил, что прибыл в сопровождении кассира компании и что они по поручению своего клиента хотели бы внести первый весомый вклад на депозитный счет.
Во второй половине дня письмо было доставлено в банк, а уже на следующее утро в «Шератон» пришел ответ Гемютлиха, в котором тот предлагал встретиться в десять утра.
Юрист действительно пришел не один. Его сопровождал мужчина, которого в Моссаде называли «взломщиком», ибо он и на самом деле был таковым.
Хотя в тель-авивской штаб-квартире хранится единственная в своем роде коллекция фальшивых паспортов, бланков, всевозможных документов реальных и никогда не существовавших компаний и всяких прочих атрибутов обмана, настоящей гордостью Моссада все же являются его медвежатники, взломщики и мастера по любым замкам. В мире тайных операций о способности Моссада войти в любую закрытую дверь рассказывали легенды. Долгое время считалось, что в науке о кражах со взломом Моссаду нет и не может быть равных. Если бы в Уотергейте работала бригада из отдела Невиот, никто никогда ни о чем бы не узнал.
Репутация израильских специалистов была настолько высока, что когда британские промышленники выпускали новый образец замка и посылали его на проверку в Интеллидженс сервис и Сенчери-хаус, последний отправлял образец дальше, в Тель-Авив. Хитрые моссадовцы изучали замок, находили способ, как при необходимости его можно будет открыть, и затем возвращали в Лондон с характеристикой «неуязвимый для взлома». Об этом узнали в Интеллидженс сервис.
Как-то одна британская компания предложила изумительный замок совершенно новой конструкции. К удивлению изготовителей, Сенчери-хаус возвратил образец, попросив прислать для изучения «что-нибудь немного попроще». В Тель-Авив был послан второй образец. Там его тщательно осмотрели, с трудом, но все же подобрали «ключ» и к нему и отослали в Лондон с выводами, что замок «не поддается взлому». Тем временем Интеллидженс сервис рекомендовала компании приступить к выпуску замков первой модели.
Через год произошел любопытный инцидент. Моссадовский агент, пытаясь открыть такой замок в коридоре административного здания в одной из европейских столиц, провозился три часа, проклял все на свете и был вынужден уйти ни с чем. С тех пор британцы сами испытывают свои замки, предоставляя возможность моссадовцам при случае поломать голову.
Прибывший в Вену взломщик был не самым лучшим в Израиле, а в табеле о рангах занимал лишь второе место. Зато он обладал такими качествами, каких был лишен лучший израильский специалист.
Вечером Гиди Барзилаи в течение шести часов инструктировал молодого человека. Он рассказал ему все о деревянном шедевре восемнадцатого столетия, изготовленном франко-немецким краснодеревщиком Ризенером, а сыщик детальнейшим образом описал интерьер здания банка «Винклер». Инструктаж завершила бригада наблюдателей из отдела Ярид. Они сообщили взломщику о режиме работы ночного сторожа; эту информацию они получили, проследив, в какое время по ночам включается свет в той или иной комнате банка.
В тот же понедельник в Багдаде Мартин дождался пяти часов вечера, подкатил свой старенький велосипед к калитке в задней стене сада виллы Куликова, открыл калитку и вышел на улицу.
