Здесь он вскарабкался на велосипед и стал спускаться в сторону ближайшего парома, ходившего через Тигр в том месте, где еще недавно стоял мост Джумхурия - пока на него не обратили внимание британские «торнадо».
Мартин завернул за угол и здесь заметил первый автомобиль, стоявший на обочине. Чуть дальше был припаркован второй лимузин. Когда из второй машины вышли двое мужчин и встали на проезжей части, перегородив дорогу, у Мартина тревожно забилось сердце. Он бросил взгляд назад: двое мужчин из первого автомобиля блокировали единственный путь к отступлению. Понимая, что все кончено, Мартин поехал вперед; другого выхода у него все равно не было. Один из стоявших впереди мужчин показал на обочину.
- Эй, ты! - крикнул он. - Сюда!
Мартин остановился под деревьями у тротуара. Откуда-то появились и солдаты. Их карабины были направлены на него. Он медленно поднял руки.
Во второй половине дня в Эр-Риаде встретились британский и американский послы. Судя по всему, встреча была неофициальной, и дипломаты хотели лишь воздать должное типично английскому обычаю - послеобеденному чаю с кексом.
На лужайке посольства Великобритании оказались также Чип Барбер, официально считавшийся сотрудником американской дипломатической миссии, и Стив Лэнг, который мог бы объяснить любому не в меру любопытному гостю, что его интересуют исключительно проблемы культурных связей его государства. Третьим гостем был генерал Норман Шварцкопф, сумевший ненадолго вырваться из своего подземного кабинета.
Скоро все пятеро с чашками в руках оказались в одном конце лужайки. Жизнь становится проще, когда каждый знает, каким способом зарабатывают свой кусок хлеба другие собеседники.
Главной темой всех разговоров в те дни была неизбежная война, но эти пятеро располагали информацией, недоступной для других. К такой информации относились и детали плана мирного урегулирования конфликта, представленные в тот же день Саддаму Хуссейну его министром иностранных дел Тариком Азизом. План был составлен в Москве после длительных переговоров с Михаилом Горбачевым и вызывал у союзников серьезные возражения, хотя и по разным причинам.
Всего несколько часов назад генерал Шварцкопф отклонил предложение Вашингтона начать наступление наземных войск раньше запланированного срока. Советский план мирного урегулирования призывал к выводу иракских войск из Кувейта на следующий день после прекращения огня американской стороной.
В Вашингтоне сведения об этом плане получили не из Багдада, а из Москвы. Белый дом немедленно ответил, что план имеет свои положительные стороны, но не предусматривает никаких путей решения ряда главных вопросов. В нем вообще не упоминается тот факт, что Ирак должен навечно отказаться от своих притязаний на Кувейт. В нем упущен из виду колоссальный ущерб, уже причиненный Кувейту: горят пятьсот нефтяных скважин, миллионы тонн сырой нефти выбрасываются в залив, отравляя его воды, казнены более двухсот кувейтцев, разграблена столица государства - Эль-Кувейт.
- Колин Пауэлл говорил мне, - сообщил генерал, - что государственный департамент придерживается еще более жесткой позиции. Они намерены требовать безоговорочной капитуляции.
- Да уж, эти могут потребовать и не такого, - пробормотал американский посол.
- Поэтому я ответил, - продолжал генерал, - что им прежде не мешало бы проконсультироваться с арабистами.
- В самом деле? - удивился посол Великобритании. - И почему же?
Оба посла были профессиональными дипломатами и долгие годы проработали на Среднем Востоке. Оба и были арабистами.
- Видите ли, - ответил генерал, - арабы никогда не примут такого ультиматума. Они скорее умрут.
На минуту воцарилось молчание. Послы старались найти на лице генерала хотя бы намек на иронию.
Барбер и Лэнг почти не принимали участия в этом разговоре, но и у того и у другого промелькнула одна и та же мысль: вы совершенно правы, дорогой мой генерал, в этом-то все и дело.
- Ты выехал из дома русского.
Офицер контрразведки не спрашивал, а констатировал факт. Его гражданская одежда не могла скрыть военной выправки.
- Да, бей.
- Документы.
Мартин порылся в карманах, вытащил удостоверение личности и замасленное письмо, выданное ему когда-то первым секретарем посольства Куликовым. Офицер тщательно проверил удостоверение, бросив взгляд на Мартина, сравнил фотографию с оригиналом, потом прочел письмо.
Израильские мастера знали свое дело. С фотографии сквозь запачканный пластик на офицера бесхитростно смотрел небритый Махмуд Аль-Хоури.
- Обыскать, - приказал офицер.
Другой, тоже в гражданском, провел руками по одежде Мартина, потом покачал головой. Оружия у этого феллаха нет.
- Карманы.
В карманах оказались несколько мелких банкнот, монеты, перочинный нож, цветные мелки и пластиковый пакетик. Офицер взял пакетик.
- Это что?
- Это выбросил неверный. Я его подобрал для табака.
- В нем нет табака.
- Нет, бей, табак кончился. Я надеялся купить пару щепоток на базаре.
- Не называй меня «беем». Бей ушли вместе с турками. Откуда ты взялся?
Мартин подробно рассказал о крохотной деревушке далеко на севере страны.
