Осман подробно рассказал обо всем, что произошло за последние шестьдесят часов: об утреннем налете отряда Амн-аль-Амма, про обыск, находку в саду, о том, как избили их мать и старого Талата, как арестовали отца. Рассказал он и о том, как соседу-аптекарю после бесчисленных неудачных попыток удалось-таки передать печальную весть ему, как он ехал домой, как на обеденном столе увидел тело отца, как вскрыл холщовый мешок, каким увидел тело отца и как того похоронили на кладбище «Альвазия». Абделькарим слушал, плотно сжав губы.
Потом Осман перешел к разговору в лимузине, который ждал его у ворот кладбища. Абделькарим подался вперед. Когда младший брат замолчал, он переспросил:
- И все это ты ему в самом деле рассказал?
- Да.
- Это правда, все правда? Ты действительно строил Каалу?
- Да.
- И ты сообщил ему, где она находится, чтобы он передал сведения американцам?
- Да. Я поступил неправильно?
Абделькарим задумался.
- Сколько человек во всем Ираке знают, где находится Каала? - спросил он.
- Шесть, - ответил Осман.
- Назови их.
- Сам раис, Хуссейн Камиль, который обеспечивал финансирование и рабочую силу, Амер Саади - он занимался инженерными работами. Еще генерал Ридха, подобравший артиллеристов, и генерал Мусули - он предложил мою кандидатуру. И я. Я строил объект.
- А пилоты вертолетов, которые привозили посетителей?
- Им было достаточно знать курс. Они понятия не имеют, что находится внутри Каалы. К тому же они живут в строгой изоляции, на какой-то авиабазе. Я не знаю, где именно.
- Кто из посетителей может знать все детали?
- Никто. Им завязывают глаза перед взлетом вертолета и снимают повязки только после приземления.
- Как ты думаешь, если американцы разбомбят этот «Кулак Аллаха», кого заподозрит Амн-аль-Амм? Раиса, министров, генералов? Или тебя?
Осман схватился за голову.
- Что я наделал? - застонал он.
- Боюсь, брат, ты погубил всех нас.
Осман и Абделькарим знали правило Саддама: раис всегда требовал смерти не только самого предателя, но и полного истребления трех поколений его ближайших родственников. Чтобы искоренить все порочное семя, должны быть уничтожены отец изменника, его братья и другие дети, а чтобы некому было думать о кровной мести, следовало предать смерти также сыновей и племянников изменника. По щекам Османа Бадри потекли слезы.
Абделькарим встал, поднял за собой Османа и обнял его.
- Брат, ты поступил правильно. Теперь нужно подумать, как нам выпутаться из этой истории. - Он бросил взгляд на часы; было восемь вечера. - В Багдад отсюда не позвонишь. Единственная подземная телефонная линия связывает базу с разными бункерами министерства обороны. А министерству не надо знать о наших проблемах. Сколько тебе нужно времени, чтобы доехать до дома матери?
- Три, в худшем случае четыре часа, - ответил Осман.
- В твоем распоряжении восемь часов - чтобы добраться туда и вернуться. Скажешь матери, чтобы она положила все самое ценное в автомобиль отца. Она умеет водить машину, не очень хорошо, но достаточно. Ей нужно взять с собой Талата и ехать в его деревню.
Они будут скрываться у сородичей Талата, пока кто-то из нас не дacт знать о себе. Понял?
- Да. Я могу вернуться к рассвету. Но зачем?
- До рассвета. Завтра я поведу МиГи в Иран. Другие уже там. Этот идиотский план придумал сам раис, чтобы спасти свои лучшие истребители. Нелепость, разумеется, но мы можем воспользоваться случаем. Ты полетишь со мной.
- Разве МиГ-29 не одноместный самолет?
- У меня есть учебно-тренировочная двухместная модель. Ты переоденешься в форму офицера ВВС. Если повезет, мы сможем уйти в Иран. Теперь иди.
Майк Мартин шел на запад по шоссе, которое вело к Ар-Рутбе Мимо него пронесся автомобиль Османа Бадри; полковник торопился в Багдад. Майк не обратил внимания на лимузин, а Осману было не до случайных встречных. Следующей целью Мартина была переправа через реку в пятнадцати милях впереди. Мост разбомбили уже давно, и автомобилям приходилось подолгу ждать парома. Значит, там больше шансов найти водителя, который едет на запад и который за умеренную плату согласился бы подвезти пассажира.
Вскоре после полуночи Мартин нашел такого водителя, но тот довез его лишь чуть дальше Мухаммади. Здесь Мартину пришлось набраться терпения и снова ловить попутную машину. В три часа утра мимо опять промчался автомобиль полковника Бадри. Мартин даже не пытался его остановить: водитель явно спешил. Перед рассветом на шоссе откуда-то вырулил большой грузовик. Мартин поднял руку, и грузовик притормозил. Снова пришлось заплатить из быстро таявшей пачки динаров. Мартин мысленно поблагодарил незнакомца, который еще в Мансуре дал ему деньги. Скоро кухарка и ее муж обнаружат мое исчезновение, подумал Мартин, и поднимут шум.
Даже после беглого осмотра его хижины под тюфяком обнаружат стопку тонкой писчей бумаги - странное имущество для неграмотного феллаха. Потом под плитами пола найдут и радиопередатчик. К полудню его станут разыскивать сначала в Багдаде, а вскоре и по всей стране. Значит, до сумерек ему нужно доехать до пустыни и ночью пробираться к границе.
