— Тогда укажи мне другую дорогу! — перебил беса Мор. — Иначе я сверну этому сопляку шею!
Отпустив хвост бесенка, Мор схватил внучка за маленькие рожки.
— Хорошо! Я покажу тебе новый проход, только отпусти внука!
— Клянись своим хозяином, что не обманешь! — потребовал Мор.
— Клянусь Великим Кракеном, что не обману! — торжественно принес клятву старый болотник.
— И не тронешь меня до конца пути, — подсказал Мор, приподнимая бесенка за рога.
Бес недовольно рыкнул, но все же выдавил:
— И не трону тебя до конца пути!
— Вот так-то лучше! — обрадовано произнес Мор, опуская бесенка.
Тот не оглядываясь, нырнул тягучую гнойную массу. Бес проводил внука долгим взглядом и, наконец, вновь повернулся к Мору.
— Идем! — рявкнул он и пошлепал вдоль берега.
— Мор не стал спускаться к самой жиже, а пошел вслед за бесом по краю каменной гряды.
Идти пришлось долго. Наконец путь Мору преградил высокий утес далеко выдающийся в болото и теряющийся в густом тумане. Демон поднял голову — вершина утеса скрывалась за черными тучами.
— Нужно плыть! — мерзко ухмыляясь, произнес бес.
— Ах ты…
— Об этом договора не было! — парировал старый хитрец. — Я говорил — проведу и не трону! Вот я и веду! И не трогаю! А хочешь, можешь перелететь, я подожду с той стороны.
Мор выругался сквозь сжатые зубы, хоть болотный смрад и не причинял ему вреда, продержаться долго в ядовитом чреве болота ему будет не под силу. Тут могут выжить только болотные твари.
— Жди с той стороны! — приказал Мор.
— Сколько? Ехидно спросил бес. — Ждать вечно мы не договаривались! Три оборота Черного Глаза!
Мор понял, что бес таки его провел — за три оборота ему не преодолеть этой горы. Но он не подал вида:
— Хорошо! Три оборота! Если я не приду к указанному сроку, можешь считать себя свободным от клятвы!
Мор карабкался вверх, ломая ногти и из последних сил цепляясь за острые камни. Он знал, что не успевает — Черный Глаз преисподней уже сделал два полных оборота, а вершины все еще не видно. Жаль, что ему он не в силах обернуться какой-нибудь крылатой тварью и перемахнуть гору — века забвения не проходят бесследно. Когда еще удастся достичь той ступени могущества, что имел в далеком прошлом. Возможно, все не так плохо, как кажется…
От мрачных мыслей Мора отвлекли гулкие удары — какой-то неведомый молотобоец заставлял содрогаться горы.
— Неужели до сих пор трудится? — удивился Мор. — Вот же живучее племя! Титаны! — с ноткой восхищения произнес Мор. — Да, раньше старик Род не жалел даров для своих созданий — первым отсыпал щедрой рукой силушки! Боги, что появились позже, похлипче были, похлипче, но хитрее! Недаром титанов уж и не осталось: те, кто избежал Тартара, не был убит подлым ударом в спину, постепенно вымерли сами. Взять того же Святогора, его вовсе Земля носить отказалась! А противные людишки так и вовсе ошибка выжившего из ума старика! Но надо признать, что эти последыши превзошли в хитрости и вероломности даже бессмертных богов! Голь на хитрости богата, как они сами и говорят…
Мор в ярости скрипнул зубами, вспомнив, как провела его Снежинка. Но ничего, он еще отомстит этим людишкам, он еще заставит их рвать друг другу глотки и жрать собственное дерьмо!
Удары молотобойца постепенно набирали силу, с вершины горы скатывались вниз камни. С каждым ударом их становилось все больше и больше, Мор начал опасаться лавины. Наконец молотобоец так вдарил по своей наковальне, что камень не выдержал — скалу пересекла трещина. Мор подбежал к краю образовавшейся расселины и заглянул вниз. В далеко глубине бушевало неистовое пламя — вечный огонь преисподней, живительное тепло Кощного царства.
— Что ж, — решил демон, — раз лучшей дороги к Ящеру не сыскать, будем использовать то, что само идет в руки!
Он еще раз посмотрел вниз и решительно шагнул с багровую бездну. Жар на мгновение опалил его отвыкшее от пекельного жара тело, но вскоре боль отступила, оставив после себя лишь приятное покалывание. Но это не помогло Мору — летать он так и научился. Поверхность Кощного царства стремительно приближалась. Чудовищный удар выбил из легких демона воздух. Сознание стремительно покинуло его переломанное тело.
Тихое тягучее пение выдернуло его из небытия. Было тепло и темно. Боли не было, лишь приятная истома разливалась по телу, он словно парил в небесах.
— Зачем ты сделала это с ним, мать? — произнес суровый мужской голос.
Пение прекратилось.
— Так было нужно! — ответил дребезжащий старческий.
— Кому нужно? — допытывался мужской голос, показавшийся Мору смутно знакомым. — Неужели ты думаешь, что этим сможешь изменить неизбежное?
— Я ничего не думаю, — прошелестела старуха, — я делаю что должно! Если есть хоть один ш-шанс, — старуха зашипела словно раздраженная змея, — я его ис-с-спользую!
— Но почему он, мать? Поч-чему? — в раздраженный голос мужчины тоже начали закрадываться ядовитые змеиные нотки.
— Он появился вовремя — мое зелье как раз поспело! Да и другой бы не выжил… А это твой… он крепкий!
