Танзанийская литература на суахили пока еще мало известна советскому читателю. В двух повестях одного из ведущих танзанийских писателей перед нами раскрывается широкая панорама революционного процесса на Занзибаре.И портовые рабочие из повести "Кули", и крестьяне из "Усадьбы господина Фуада" — это и есть те люди, которые совершили антифеодальную революцию в стране и от которых зависит ее будущее.
Перед читателем две повести занзибарского писателя Адама Шафи Адама. Это первое знакомство советских читателей с литературным произведением, созданным на острове Занзибар, то есть на островной части Объединенной Республики Танзании. Нельзя сказать, чтобы танзанийская литература была совсем неизвестна у нас. За последние четверть века в Советском Союзе не раз публиковались и фольклорные тексты, и произведения старейшины современной литературы Танзании Шаабана Роберта[1].
В том, как происходило знакомство советского читателя с суахилийской литературой, наблюдается некоторая невольная "нелогичность". У нас переводили фольклор — эпические поэмы, сказки, пословицы — и авторские литературные произведения, созданные на материке, то есть на обширной полосе восточноафриканского побережья, тянущейся от Кисмайю в Сомали до Софалы в Мозамбике. А между тем сами суахилийцы считают центром "чистого", если угодно, нормативного языка суахили именно Занзибар. И как раз занзибарский диалект — "киунгуджа" — от Унгуджа, суахилийского названия острова Занзибар, лег в основу современного литературного языка суахили.
Само название этого языка и говорящих на нем людей — свидетельство давних и широчайших контактов Восточной Африки со своими соседями. Слово "сахель", множественное число "савахиль", — арабское по происхождению. Так называли восточноафриканское побережье арабские авторы начиная с IX века. Писатели оставили нам немало доказательств того, что к этому времени здесь существовали довольно крупные и могущественные объединения африканских племен.
Занзибар — остров сравнительно небольшой. И тем не менее на нем можно найти следы самых разных культур, которые, сливаясь в ходе веков, создали наконец суахилийскую культуру, какой мы ее знаем сегодня. В самом городе Занзибаре — столице острова — встречаются постройки, напоминающие любой ближневосточный город: узкие извилистые улочки с нависшими над ними балконами, глубокие галереи вдоль домов, спасающие от беспощадного африканского солнца, резные деревянные двери, из которых каждая может рассматриваться как самостоятельное произведение искусства, настолько изысканна и затейлива покрывающая их резьба, минареты мечетей, большой оживленный базар. А рядом со всем этим восточным великолепием из сказок "Тысячи и одной ночи" вполне современные административные и жилые постройки.
Многие десятилетия экономика Занзибара держалась на двух основных культурах — кокосовом орехе и гвоздике. Кокосовые пальмы — высокие стройные деревья, слегка наклоненные в сторону, противоположную господствующим ветрам с океана. И даже центральная площадь в городе Занзибаре до сих пор называется Мнази-Моджа — "площадь одной пальмы". С этим названием читатель встретится в повестях Адама Шафи Адама.
В любой точке острова ощущается густой пряный запах гвоздики. Гвоздичные плантации покрывают большую часть территории острова, а посреди этих плантаций стоят типично африканские деревни, облик которых ничем не напоминает ни Занзибар, ни лежащий прямо напротив него на материке старинный суахилийский город Багамойо, через который осуществлялись в прошлом все торговые связи Занзибара с внутренней Африкой.
Географическое положение острова, удобная гавань, налаженные связи с побережьем в точке, куда выходили сразу несколько караванных путей, обеспечили Занзибару важную роль во всех контактах между Восточной Африкой, Ближним Востоком и Индостанским полуостровом. И они же сделали его объектом небескорыстного внимания со стороны завоевателей, сменявших друг друга в попытках закрепить за собой этот важнейший клочок благодатной африканской земли.
Занзибару "не повезло" даже по колониальным меркам. Если в материковой части Танзании, носившей до 1918 года название Германской Восточной Африки, а затем до 1961 года считавшейся сначала подмандатной, а потом подопечной территорией Великобритании под названием Танганьика, все же ощущались какие-то новые веяния, и в частности появилась незначительная, но все же реальная прослойка образованных людей в современном понимании этого слова, то на Занзибаре все обстояло по-иному.
Остров считался британским протекторатом, на нем сохранялась власть султанов и арабской феодальной аристократии, к которой как раз и принадлежат господин Фуад и его отец господин Малик, персонажи одной из повестей Адама Шафи Адама. Британская администрация совершенно сознательно сохраняла Занзибар в качестве своего рода феодального заповедника. Здесь оставались не просто феодальные отношения, но практически и рабство, хотя в свое время проникновение британских колонизаторов на остров начиналось под лозунгами борьбы с арабской работорговлей в Восточной Африке. Местная, "своя" реакция, опорой которой служили крупные помещики, британская администрация и британские капиталистические фирмы жестко ограничивали связь Занзибара с внешним миром.
