– А вот и вы! – Никакой радости у нее на лице написано не было. – Нэнси уже целый час меня убеждает, что вы готовы все объяснить про рецепт. Аманда, если готовы, прямо сейчас и начнем.
Аманда сделала глубокий вдох. Сделай вид, что ничего этого не было. Сделай вид, что нет никаких камер. Что вокруг вообще ничего нет. Соберись. Сосредоточься на самом главном: Мими никогда не враждовала с Фрэнни. Фрэнни никогда не враждовала с Мими. Никакой ненависти между сестрами не было. Сабрина нетерпеливо переминалась рядом с ноги на ногу. Пусть стоит. Подняв взгляд на бледную тень Мими на крыше, Аманда думала о женщине, которая построила и дом, и амбар для ресторанчика, которая каким-то образом скопила для сестры огромные деньги, для которой важнее всего было, чтоб ее младшая сестричка не пропала и могла заработать себе на жизнь.
Инстинктивно она обернулась и крепко обняла Мэй, а потом, не обращая внимания ни на ведущую, ни на камеры, быстро пошла туда, где Нэнси собрала на веранде Барбару, Энди, Гаса и Фрэнки. Сын и дочка, оба чумазые, держат в руках холодные банки с колой. Там же, сидя вплотную друг к другу, о чем-то довольно болтают тетя Эйда и Джей. Барбара выглядит усталой, и глаза у нее странно пустые. Привычный взгляд Аманды всегда пропускал эти тревожные знаки, и теперь она впервые заметила, как мать изменилась. Но про болезнь она будет думать после. Сейчас на это нет времени.
Осторожно держа старый листок в одной руке, другой Аманда подозвала всех поближе.
– Послушайте! У меня для вас много нового. Я хочу вам многое рассказать и показать. Итак, как вы все знаете, что когда на дегустации Энди попробовал цыпленка из «Фрэнни», он понял, что вкус у наших цыплят одинаковый. Поэтому Энди и Мэй решили, что я украла рецепт. – Она увидела, как Мэй, наклонившись к матери, что-то шепчет ей на ухо, и вспомнила, что Барбара пока ничего не знает. От нее пока и про рецепт, и про все остальное скрывали. Ничего не поделаешь. Она уже начала, и камеры уже вовсю снимают. Сейчас она все расскажет, а потом они во всем разберутся. – Но Энди и Мэй ошиблись. Цыплята у нас получаются одинаковыми, потому что у нас одинаковый рецепт. В «Мими» и во «Фрэнни» рецепт всегда был один. Мими сама поделилась им с младшей сестрой, когда Фрэнни открыла свой ресторанчик.
Барбара вскочила на ноги, и Эйда с поразительной быстротой мгновенно оказалась рядом. Аманда подошла к матери. Пусть она сама прочтет, что Мими написала сестре. Но сначала надо сказать о другом.
– Простите меня, – мягко сказала она. Мать, скорее всего, пока не знает, что «Кулинарным войнам» про дом рассказала Аманда, но ведь извиниться ей придется не только за это. – Понимаешь, мама, я не нарочно. У меня случайно получилось. Потому что… я на Мэй разозлилась. Мне очень стыдно. А теперь… – Она посмотрела в лицо матери, и ей показалось, что оно чуть-чуть просветлело. – Теперь послушайте.
Показав всем рецепт, Аманда объяснила, как Гас в конце концов открыл Нэнси тайник. Потом перевернула листок и медленно, от начала до конца прочитала все, что там было написано.
А последняя строчка написана другим почерком.
Барбара потянулась к листку. Мельком взглянув на Нэнси, Аманда передала его матери. Та внимательно посмотрела на одну сторону, потом на другую и без колебаний сказала:
– Это почерк Мими. Это наш рецепт. И ваш тоже.
И сразу, переведя глаза на Аманду и Нэнси и качнув головой, добавила:
– К тому же это долговая расписка.
– Мы долг вернем, – вставила Нэнси, но Аманда ее перебила:
