– Еще какой! Но жаден, жаден! Бесприданница ему была не нужна. Он хотел не просто переселиться на землю, а оказаться тут баснословно богатым приживалой. Как же он пестовал эту девочку – еще с рождения. Думаю, он вел ее веками. Несомненно, венецианка Августина Франческа Морозини – это и есть наша капризная и развратная Рита Маковская. Вот ведь, любовь через века! Какой бесподобный, хитрый план, осуществить который демон Мистер Аппетит вновь оказался не силах. Но куда ему деваться? Он слишком заметен. За ним глаз да глаз! Кто его просто так отпустит из пекла?
– Меня мучает вопрос, который принципиально не захотела задавать себе наша милая и добрая Марианна. Рита Маковская знала о том, что творит? О том, что на кону? Что они с таинственным любовником губят кучу людей, ее родню?
Слушая его, Антон Антонович кивал.
– И знала, и боялась себе в этом признаться. Думаю так. Она просто слепо шла за тем, в кого втюрилась раз и навсегда – до конца времен. Не удивлюсь, если они попытаются повторить свой фокус еще лет через пятьсот или тысячу. Долго живу, многое видал. Все может быть!
Крымов разлил настойку по граненым стопкам.
– Но он же погиб. Там, у базилики, на Черном острове? Мы видели сами.
– Выпьем вначале?
– Выпьем, – кивнул Андрей.
Они выпили абрикосовой и закусили.
– Телесная оболочка красавца-сердцееда, несомненно, погибла – как тут поспорить с молнией? Но сам Мистер Аппетит вернулся на службу. Я ведь уже сказал: куда без него в аду? У него важная работа – с начала времен.
– А таинственное зеркало в поселке Заработкино? Что с ним?
Долгополов хитро рассмеялся.
– Неужели вы думаете, Андрей Петрович, что такое зеркало я мог бы оставить очередной дурочке на память? Конечно, нет. То есть зеркало-то осталось – на том же месте. Но другое.
– Другое?
– Ну да. Его заменила подделка, а само зеркало теперь на нашем складе.
– Каком еще складе, Антон Антонович?
– Земном складе от Небесной канцелярии, Андрей Петрович. – Долгополов вздохнул. – К небесам зеркало не пришьешь – оно материально! Да и не нужно оно там.
– И где же он, этот склад?
– Ну-у, вопросы вы задаете! У вас пока еще нет допуска такого уровня.
Крымов прихватил моченое яблоко и откусил добрую треть.
– А когда он будет, этот допуск?
– Когда будет, тогда и будет. Наливайте лучше, Крымов, еще по одной и не думайте о плохом. Денек-то какой, а? – кивнул Антон Антонович на голые верхи плодовых деревьев и светлое голубое небо. – Весенний, солнечный, теплый! Живи и радуйся!
Однажды в какой-то телевизионной программе психологи и разные другие умные люди разбирали житейские ситуации. Я была в числе «экспертов», хотя особенным умом не блещу и психологом не являюсь. Я тихо сидела, ожидая, когда меня о чем-нибудь спросят, я тогда что-нибудь отвечу, и меня отпустят домой.
И меня спросили!
– Татьяна, – спросил меня психолог, тонко улыбаясь. – А кому в вашей семье достается самый красивый кусочек торта? Ну, тот самый, на котором вишенка?
Вопрос простенький, на «троечку» вопрос, подумаешь!..
Но я растерялась. Я не знала, что ответить. Я некоторое время смотрела на психолога, как коза, а потом проблеяла, что «не знаю».
Слушайте, я правда не знаю! То есть я понимаю суть, чувствую «второе дно», ловлю подтекст – психолог спрашивает меня сейчас, кто в семье «главный любимый»!
… У нас и тортов-то этих никто не ест, кроме меня. Ни вишневых, ни шоколадных, никаких. То есть я получаю весь торт целиком, вместе со всеми вишенками и шоколадными зайцами, если таковые присутствуют. Я никогда не могу его одолеть, он медленно черствеет, и на него приходится «налегать» нам вдвоем с помощницей Ритусей. Мужики мои не едят тортов, и точка!
Еще они равнодушны к подаркам. Любым. Каким угодно. Это еще с деда Миши повелось. Дед Миша родился в 1910 году и на все именинные и прочие подношения реагировал одинаково. Он говорил: «Благодарю!» – и клал коробку или сверток рядом с собой.
Так же точно поступает мой папа. Когда мы привозим ему подарок, любой, какой угодно, он неизменно указывает нам: «Лучше бы матери чего-нибудь купили!» – и тут же о подарке забывает.
…Кто же, кто получает у нас эту «вишенку на торте»?
День рождения сестры в декабре – праздник и буйство. Море шампанского, хризантемы, приготовления. Как правило, поездка куда-нибудь, хоть в село Вятское, чудесное место под Ярославлем, хоть в Сочи, пусть один денек, да под пальмой, красота!..
Мой собственный день рождения в апреле – праздник и буйство в удесятеренном масштабе. Шампанское с утра, салат с крабами, отгул на работе, диск Максима Леонидова, куча подарков, корзины с цветами, курьеры из издательства, и гости тоже с утра.
Мужские дни рождения, от мала до велика, – на даче все таскают дрова, или ладят забор, или поправляют собачью будку, а потом шашлычок и стопочка. Подарки в пакетах стоят неразобранные, и моя задача – ничего из этих пакетов не забыть, увезти домой.
Н-да…
