- Люсиан, она немного не в себе, - говорит он, - она и так была не стабильна рассудком, Блэки все такие, но кто-то может держать себя в руках, как Нарцисса, Регулус и его братец Сириус, а такие, как Беллатрикс не может.
- С чем это связано? Проклятие?
- Скажем так, это влияние темной крови и магической составляющей, а так же ее концентрации. У Нарциссы и Регулуса концентрация тьмы и темной, магической энергии в крови меньше, чем у Беллатрикс. И они, в отличие от нее не практиковали темные искусства и не применяли Непростительные направо и налево. Так что… - сказал отец, а я понял, что с этой Беллатрикс нужно держать ухо в остро. Пообещал вести себя с ней как можно незаметнее. О миссии расскажу, кулон с кусочками души покажу, если надо, даже клятву дам, что я собираю осколки не по своей прихоти, а по велению Смерти. На что отец, опустив руку мне на плечо, сказал: - молодец, - и мы разошлись по своим комнатам. А завтра, как только разделаемся с подарками и праздничным обедом, перенесемся камином в Малфой-менор. Папа сказал, что я там буду не один подросток и отпрыск Рыцарей, к нам присоединятся Тео и Драко, возможно Панси и Блейз. Был рад, и с этими мыслями закрыв газа – уснул.
***
К назначенному времени мы с папой переступили камин и оказались в меноре Малфоев. Нас встречала хозяйка дома. Леди Нарцисса, как и говорилось о ней в сводках леди Британии одна из красивейших женщин. Утонченная, элегантная, изящная, притягивающая взгляд. Люциусу определенно повезло сочетаться браком с такой женщиной, как леди Нарцисса. Пока отец разговаривал с хозяином дома, я искал Драко и Тео, но не видел их. Зато увидел ту, о ком мне рассказывал отец – Беллатрикс Лестрейнж. Не высокая, миниатюрная, с густой копной кудрявых, черных, как смоль волос, в которых переливались серебром седые прядки. Она танцевала, кружилась, веселилась, и громко, заливисто смеялась. Готова была каждого взять под руку и увести в танец, под одной только ей известную музыку. Но когда увидела меня, тут же подошла, пристально на меня посмотрела, склонив голову набок, распахнув еще шире глаза, спросила:
- Кто ты, мальчик?
- Люсиан Эмье, - легкий поклон, и тут же бьет по ушам ее заливистый смех, потом меня берут за руки и начинают кружить по залу. Не могу отказать, чтобы не нарваться на неприятности. Поэтому увожу безумный танец Беллатрикс в вальс, а когда мелодия в моей голове заканчивается, оказываюсь около отца и лорда Нотта и Малфоя, благодаря: - леди Беллатрикс, спасибо за танец.
- Люси, какой же ты милый, - и снова безумно улыбаясь и хохоча уходит к другим гостям дома Малфой, а я стою и не могу понять, показалось мне или нет. меня назвали Люси. Смотрю на отца и Люциуса, мой вопрос поняли, и посочувствовали, сказав:
- Прими, как данное, - говорит лорд Малфой, - я – Лютик, Нарцисса – Цветочек, а Дарко - дракошик. Даже Антонину не удалось избежать участи быть ей названым. И он – Тотошка.
- Жуть, - сказал я, уходя к друзьям, которых увидел. Шел к Тео и Драко, в надежде, что они не слышали слов Беллатрикс, как и ее ко мне обращения. Но, увы. Стоило мне подойти к друзьям, как они оба, в один голос назвали меня: «Люси!». На что я мило улыбнулся и назвал блондина Дракошиком, а Тео пообещал устроить подобное знакомство с переименованием. Спросил: - Надо? Могу позвать леди Беллатрикс, - повернулся в поисках танцевавшей и звонко-смеющейся леди.
- Нет. Не надо, - говорит Тео.
- Мы не будем называть тебя Люси, - пообещал Драко, уточняя, - в школе.
- Предупреждаю, - говорю, - если кто-то проболтается и назовет меня этим именем, узнает мой гнев! – пообещал, а меня услышали. На этом тему закрыли. Разговаривали о планах на каникулы. У меня все так же, у бабушки и дедушки Эмье с папой погостим и потом вернемся домой. А там и в школу, к обнаглевшей Жабе, ее директивам и пристально-следящим за мной друзьям.
Когда время празднования подходило к концу, и нам с отцом пора было возвращаться, меня в сторону отозвала леди Беллатрикс, устроив допрос. Как и говорил отец, а точнее предупреждал, ей было необходимо услышать от меня правду о миссии от Смерти. Чтобы доказать свои слова и убедить леди, снял с ши кулон и протянул ей, сказав:
- Леди Беллатрикс, - держал кулон за шнурок, - вы можете почувствовать ауру и магическую энергию милорда. Я собрал уже четыре осколка. Осталось два и душа лорда будет восстановлена.
- Милорд, - шепотом произнесла женщина, ее руки дрожали, но на губах та же безумная улыбка, глаза сверкают россыпью звезд, а по щекам текут дорожки слез, - милорд, - снова шепот и кончики длинных, тонких, бледных пальцев, проводят по кулону, по каждому, изгибу, линиям и начертанным на круге рунам. Она верит и говорит: - Люси, ты меня не обманываешь. Я чувствую душу и магию милорда, он и правда там, - показывает на кулон, а потом склоняется к моему уху и говорит: - у меня есть еще один осколок его души.
