Этот год, как и следующий у нас профильный. Мы выбрали те предметы, которые понадобятся нам для поступления в академию. Поэтому учеников в два раза меньше. Да и выросли мы из парного приготовления зелий. Все индивидуальное. Поэтому и котел, ингредиенты и стол на одного. Но, мне пофиг, по рецепту не сложно. Особенно по ученику, автор которого не зашифровывает свой рецепт между строк. Мышьякофф – именно этого автора мне и посоветовал папа. И я купил, обложку же использую от «Продвинутого Зельеварения», мой ученик на вид не отличишь от других. Лишь содержанием. Иллюзии мне в помощь.
Сварить идеальное зелье удалось не многим. А точнее нам троим: мне, Тео и Драко. Тео и Драко ученики декана, а я пользовался другим учебником. Так что Жидкая удача нам не досталась. Увы. А меня еще и после уроков оставили:
- Мистер Эмье, задержитесь, - говорит профессор Слизнорт, - надолго не отвлеку, - и я сказал Тео и Драко, что догоню их на пути к профессору Макгонагалл. когда все покинули класс, мне предложили пройтись до кабинета профессора Макгонагалл и осудить урок и мое зелье.
- Я в чем-то провинился, профессор?
- Что вы, мистер Эмье. Нет. Просто я не мог не заметить последовательность приготавливаемого вами зелья. Это не рецепт «Расширенного Зельеварения», это рецепт мистера Мышьякоффа. Старый и почтенный в кругах волшебников зельевар, Мастер своего дела и просто хороший человек, - ага, два раза. По словам отца, скотина и гад тот еще, но поговорка его родины: «О покойных или никак, или только хорошее». Поэтому я иду и молча соглашаюсь.
- А это запрещено?
- Нет. Конечно, нет. Но у нас определенная программа и мне бы хотелось, чтобы вы ей следовали. К тому же, учебник мистера Мышьякоффа отличается наполняемостью и рецептами зелий, которые прописаны в нашей программе. Вдруг получится так, что мы будем проходить зелье, а его просто не окажется в сборнике мистера Мышьякоффа? Что тогда? – спросил профессор. А я спосил:
- Профессор, вы же не об этом хотели со мной поговорить? – спрашиваю, замедляя шаг. Профессор так же замедлился и улыбаясь так, словно он мой любимый дядюшка, приезд которого – это главное событие в семье. Подойдя ко мне, профессор положил руку мне на плечо и сказал:
