– Весьма интригующая мысль, – медленно проговорил Уолтон, запуская пальцы в волосы. – Ни секунды не сомневаюсь, что на острове еще полно тайн – на наш век в любом случае хватит.
– Хотел бы я придумать что-то такое, что сможет их убедить – Нордхерста и остальных в комитете. Вы же знаете, какие они… каков их образ мыслей. Любят только то, что уже иссохло в пыль. Чтобы выкопать пару старых черепков двухтысячелетней давности в Месопотамии, они деньги и считать не будут, а сунь им под нос что-нибудь настоящее, грозящее действительно большим открытием, и они примутся клекотать, что это кощунство, что это ни в какие ворота не лезет, а потом накинутся и заклюют.
– Тише, Митчелл, тише, – сказал Уолтон, внимательно разглядывая физиономию гостя. – Рано еще таскать каштаны из огня. Расскажите-ка мне лучше поподробнее про вашу теорию.
Ральф Митчелл подался вперед в кресле. Это был молодой человек, лет за тридцать, эдакого твидово-трубочного типа, всегда ощущавший себя немного не в своей тарелке рядом с настоящими университетскими интеллектуалами. Они его, конечно, терпели, но он подозревал, что никому из них – особенно величественной старой гвардии – по-настоящему не нравился. Уолтон от них, возможно, отличался – хотя бы тем, что был всего лет на пять старше его, и его предмет требовал куда больше воображения и интуиции, чем все остальные, вместе взятые.
– Эти колоссальные каменные статуи острова Пасхи… Я предполагаю, что их воздвигла некая превосходящая по развитию цивилизация за много веков до того, как нынешние обитатели или даже их предки прибыли в те края. Это же за многие мили откуда бы то ни было, вне всех основных морских путей! Хотя я, в принципе, готов принять текущую теорию, что любого, кто покинет берега Южной Америки, ветра и течения неизбежно приведут на остров. Возможно, именно так предки нынешних аборигенов туда и попали несколько веков назад – но я не уверен, что это объяснение работает для той, более высокой и ранней цивилизации.
– Которая пока что не больше чем очередная ваша гипотеза, – серьезно вставил Уолтон.
– Да, именно так, – торжественно подтвердил Митчелл, – но, смею полагать, у меня есть вполне конкретные доказательства в ее пользу.
– Это какие же? – Собеседник уставил на него вопросительный взор из глубин мягкого кресла.
Ральф Митчелл пожал плечами.
– Да хотя бы странные рыбообразные изображения, обнаруженные на основаниях некоторых статуй, и, что еще более важно, статуэтки людей с птичьими головами – их нашли в пещерах на острове.
– Понятно, – кивнул Уолтон. – Вижу, вы времени даром не теряли. К каким же выводам вы пришли на основании этих фрагментарных и редких свидетельств?
– Что на острове Пасхи много тысяч лет назад была чрезвычайно высокоразвитая цивилизация. Не могу вам прямо сейчас сказать, добрая или злая… но почему-то думаю, что злая.
Уолтон сурово посмотрел на него.
– Почему вы так говорите?
– Из-за статуй и вырезанных на них изображений. Все они, очевидно, говорят о неких давних временах, задолго до начала письменной истории – возможно, даже старше египетского Древнего царства – когда на Земле существовали довольно странные культуры. Практически все они на настоящий момент уже уничтожены, остались только какие-то отдельные свидетельства – и довольно много легендарного и фольклорного материала. С последними трудность заключается в том, что нужно еще отсеять зерна истины от впечатляющей массы плевелов – от всех фантазий и преувеличений, которыми они успели обрасти за долгие века. Все эти сюжеты и мотивы, которые можно найти в мифах бесчисленных народов Земли и которые передавались из уст в уста на протяжении тысячелетий. Совершенно естественно, что по дороге их нещадно приукрашивали. И чем они старше, тем глубже запрятана в них правда.
– И вы теперь хотите докопаться до зерна истины, с которого когда-то все и началось, не так ли? – улыбнулся хозяин.
– Да, – медленно кивнул гость. – Я убежден, что ответ или ответы стоит искать именно там, на острове Пасхи. Я говорил кое с кем из тех, кто там был, и все без исключения говорят, что невозможно глядеть на эти гигантские изваяния без ужаса. Я хочу сам на них посмотреть, своими глазами, порасспрашивать людей о местных преданиях, выяснить, осталось ли что-то от древней религии, изучить изображения и надписи на статуях…
– А вы не думали, что кому-то в прошлом уже приходили в голову эти идеи – с тех пор как статуи были открыты? Если то, о чем вы говорите – правда, почему мы до сих пор ничего о них не узнали?
– Понятия не имею. Вполне возможно, кто-то уже самостоятельно открыл правду о статуях и либо заплатил за нее жизнью, либо вынужден был остаться там, на острове, пока корабли не уплыли. Лично я думаю, что именно это и случилось с матросами-испанцами, которые приплыли туда в 1770 году.
