Кажется, мы только что спасли весь человеческий род – пока, по крайней мере.
Ответов на все свои вопросы мне пришлось ждать до следующего утра. Измождение наше было столь велико, что, усевшись в кресла у Колера дома, мы немедленно провалились в глухой, тяжелый, лишенный всяких видений сон и пробудились только к полудню. Ночная беготня и долгий отдых хорошо стимулируют аппетит: когда нам подали завтрак, мы отринули всякие манеры и накинулись на еду с энтузиазмом дикарей. Лишь нескоро мы насытились в достаточной мере, чтобы покинуть гостеприимный стол и проследовать снова в библиотеку, где мой друг сумел, наконец, открыть мне правду, которую сам знал всего-ничего – меньше суток.
– Вам не хуже моего известно, Коллинз, – начал он, – как мы влипли во всю эту историю. Я случайно выкопал кристалл в Аравии, привез его в Англию и некоторое время безуспешно пытался выяснить его происхождение и способы использования. Потом я заметил, что он начал светиться изнутри, сперва совсем чуть-чуть, а потом со все возрастающей силой. Мы с вами принялись просматривать доступные источники и литературу, чтобы отыскать какие-то аллюзии на мою находку, но все оказалось тщетно. Затем явился Мередит со своим Куркурским фрагментом из Египта и попросил меня помочь с переводом. Задача на самом деле оказалась крайне простой. Мередит сам выдвинул гипотезу, что это может быть смешение двух языков – так оно и вышло: санскритские буквы образовывали слова, похожие вот на этот «Р’льехский текст».
Дальше случились те странные сходки бричестерских оккультистов на Караульном холме. Они явно что-то замышляли, и сам тот факт, что в первый раз они не сделали ничего серьезного, уже предполагал, что эти люди чего-то ждут – что благополучно и подтвердилось две ночи назад, когда они предприняли колоссальные усилия, чтобы выкрасть у нас кристалл. Было ясно, что он им нужен, да только вот совершенно непонятно, зачем.
Ответ я обнаружил, как и было сказано, в Куркурском фрагменте. Но прежде чем я сообщу вам его, позвольте сначала кое-что показать.
Он подошел к столу и взял оттуда пачку из примерно десяти газетных вырезок – из самых разных лондонских изданий за последние несколько дней.
– Пока вы были в Оксфорде, – продолжал он, протянув их мне, – я телефонировал в Лондон и заказал подшивки «Таймс», «Гардиан» и «Дэйли Телеграф» за эту неделю. (Ехать самому и оставлять кристалл без присмотра я, разумеется, не рискнул.) Прочтите эти статьи – их важность вполне очевидна.
О да, так оно и было! Я прочел о странных смертях и исчезновения в австралийской пустыне, в Гималаях и на ледяных просторах Антарктики. Я узнал о массовых самоубийствах дельфинов в Калифорнии, о возобновлении человеческих жертвоприношений в Манитобе, о беспрецедентных волнениях среди ведущих первобытный образ жизни племен в глубинах Африки, а также в Панаме, на юге Франции, на Юкатанском полуострове, на юге Луизианы, в Полинезии. Корабли сталкивались с необъяснимыми явлениями в Тихом океане, в северной Атлантике и в Мексиканском заливе. Это было просто невероятно и даже хуже того – потому что я уже догадывался, что послужило причиной всех этих событий.
– И так во всем мире, – прокомментировал Колер. – Да, это происходило по всему миру, и инциденты в Новой Англии и на Таити были только частью общей картины. Разумеется, я не мог не спросить себя: почему именно теперь? Какие неизъяснимые силы заставили этих тварей напасть
Снова подойдя к столу, он подхватил с него лист бумаги с переводом части текста и протянул его мне. Вот что я прочитал:
