Последний притон содержала какая-то старуха, волшебным образом избегающая внимания эльфа и покровительства гильдии. Она продавала дрянной товар по низким ценам, но отбоя от клиентов у нее никогда не было. Заведение располагалось прямо в подвале ее лачуги и, по рассказам, она мнила себя добродетельницей, спасающей несчастных от жестокости реального мира.
Это либо она, либо никто из троих.
Когда Солнце наконец поднялось над горизонтом и заглянуло в комнату колдуньи, на полу были разложены все ингредиенты для заклинаний, которые у нее остались, даже самые дорогие и редкие, которые она берегла на черный день. Если старуха — колдунья Культа, то черный день настал. Она не сдастся без боя и уж тем более ничего по доброй воле не расскажет.
Лиира взвесила в руке кусочек меди, с его помощью можно попытаться прочесть мысли, но до сих пор ей не давалось это заклинание — слишком сложное для слабой колдуньи вроде нее. Но силы возросли, может, сейчас получится? Она с удовольствием потренировалась бы на своем ночном госте, но он ушел и если провернуть с ним такое, никогда не вернется. Подобное вмешательство в личную жизнь слишком очевидно для жертвы, чтобы провести его незаметно. Но эту возможность лучше не отметать так сразу…
Для людей, крепко подсевших на опиум, время суток не имеет значения, они идут в притон тогда, когда у них есть деньги, но Лиира все же дождалась заката прежде, чем отправиться туда. Если ей повезет и она выживет, нужно будет еще благополучно унести ноги оттуда и темнота в этом деле лучший помощник.
Дом старухи оказался немногим больше дома Зеймара, но судя по рассказам его основное помещение вовсе не над землей, а под ней. Поминутно оглядываясь, Лиира подобралась к окну, но за его мутными стеклами невозможно было разглядеть ничего даже с помощью темного зрения. Она вздрогнула, когда хлипкая дверь распахнулась и на дорогу упало чье-то безвольное тело. Вышвырнувший его здоровенный детина отряхнул руки и вернулся в дом. Кажется, кто-то просрочил абонемент…
На улице и без того было темно и, провернув старый трюк с тьмой, она проскользнула внутрь — дверь охранник не запирал. Он не оглядывался, возвращаясь в свое провонявшее табаком кресло, так что ей хватило времени, чтобы пробраться к лестнице, ведущей вниз. Интересно, сколько впавших в немилость клиентов проворачивали этот трюк до нее?
Лестница уходила вниз все глубже и запах дыма становился все явственнее и слаще. Лиира остановилась у входа, чтобы оглядеть обстановку, обычную для подобных заведений. Вдоль стен стояли грязные двухъярусные кровати, на которых, разметав руки в стороны или прижимая к себе трубки, лежали люди — мужчины, женщины, подростки. Около входа располагался рабочий стол, а за ним, вычищая трубки и сортируя травы, сидела старуха, ее лицо скрывал восточный головной убор, так что видны были только ее блеклые голубые глаза. Лиира поежилась, выражение этих глаз показалось ей смутно знакомым. Приходила ли эта женщина в поместье? Участвовала ли в ритуалах?
На лестнице раздались шаги, и Лиира запаниковала — она не могла влететь в помещение прямо перед носом у старухи, та бы ее заметила, если только не полностью слепа, а новый гость приближался уверенно и быстро. Она прижалась к стене и почувствовала, как тело окутывает незнакомая прохлада. Хорошо одетый келешид в белоснежном тюрбане с цепочками, в цветастой жилетке, шароварах и сапогах с завернутым носом прошел мимо нее и даже не обернулся. С бешено колотящимся сердцем она осмотрела себя и чуть не охнула.
Невидимость! Без компонентов! Без слов! Как такое возможно?
«Что происходит, Госпожа? — с благоговением смотря сквозь свои прозрачные руки, подумала она. — На что нам все эти силы?»
Мужчина попросил у старухи продать ему что-то, название чего произнес на келеше, и Лиира удивилась, до чего же его голос похож на голос Зеймара. Она стояла за дверью как вкопанная, боясь даже дышать, чтобы не разрушить чары.
— Давно у меня такого не спрашивали, но ты не беспокойся, красавчик, у бабки Эргюль всяко есть, — прошамкала старуха и загрохотала ящиками. — Сколь табе?
— Все, что есть у почтенной Эргюль.
— Это правильно, санок, — ее смех похож на скрип старой телеги. — Это верно. Завтра может и не наступит, а запас нужно иметь всегда. Тысяча золотых.
«Сколько⁈» — вскинула брови Лиира. Единожды набить трубку стоит не больше десяти золотых. Что она ему продала⁈
Звона монет не послышалось — тысяча золотых слишком большой объем, чтобы просто таскать его в кошельке, разгуливая около доков без охраны. Неужели он выпишет ей банковский чек?
Что-то гулко стукнуло о стол, и Лиира благоразумно уняла свое любопытство, выглядывать из-за косяка сейчас было бы трагически недальновидно. Шуршание бумаги ознаменовало окончание сделки, и мужчина снова появился в дверном проеме, и на этот раз она рассмотрела его хорошо.
