— И когда вы двое собирались рассказать мне об этом⁈
Сообразив, что по прямой парня не догнать, Трикси на секунду задумалась и свернула в переулок. Может, у Рэндала и была приличная фора, которую он получил, пока они с Лиирой щелкали клювами, как сороки, но он не знал клоаку портового района так хорошо, как она.
— На нас столько дерьма в последнее время вывалилось, что это выглядело самым безобидным! — огрызнулась Трикси, уже понимая, что Лиира права.
Она должна была рассказать раньше, но делать это в тайне от Рэндала — нечестно, он и с Трикси-то делиться не хотел. Кроме того, ей было просто плевать на старика вот она и упустила его из внимания! Жаль, что также она упустила, насколько Рэндалу не плевать…
— Есть что-то еще, что я должна знать⁈ — задыхаясь, прошипела Лиира из-за ее плеча. — Серьезно, Трикси, меня крайне интересует этот вопрос!
Ахах, разбежалась!
— Вот он! — Трикси выбросила руку вперед, указывая не мелькающие средь домов белые одежды.
Лиира повозилась с сумкой и вытащила что-то длинное и узкое, после чего направила на парня и произнесла «Стой!», негромко, но магия в ее голосе пронзила бегущую рядом Трикси до самых костей. Рэндал вздрогнул, споткнулся, но не остановился, только повернул голову и крикнул что-то в ответ. Колдунья упала и по инерции покатилась по мостовой кубарем, беспрестанно ругаясь на эльфийском. Этого языка Трикси не знала, но по интонации поняла, что Лиира в данный момент весьма далека от того, чтобы декламировать классику эльфийского стихосложения.
— Вставай!
— А толку? Я не вижу ничего!
Трикси закатила глаза и потянула ее за руку. Стоило ожидать, что Рэндал умеет не только призывать свет, но и гасить его для отдельно взятых мешающих ему людей. К счастью, ее познаний в магии хватало, чтобы понять, что это ненадолго — через пять минут Лиира будет видеть, как прежде, но к этому моменту Рэндал убежит слишком далеко, чтобы можно было его догнать и попросить не совершать самоубийства. В том, что сможет остановить его одна, не прибегая к грязным и болезненным трюкам вроде перерезания сухожилий, Трикси очень сомневалась.
Храм Солнца сиял магическими огнями задолго до рассвета. Священнослужители торопливо собирались около ворот, возбужденно переговариваясь, и только ленивый не зажег пару невесомых огней у своей головы, чтобы не споткнуться обо что-нибудь в самый темный час перед рассветом. Рэндал все еще панически оглядывал толпу в поисках Корнелиуса, когда позолоченная карета, запряженная шестью белоснежными лошадьми остановилась у ворот храма и все разговоры стихли.
Изящно пройдя сквозь распахнутую для него дверцу, на дорогу перед храмом ступил пожилой полуэльф в ярко-красных расшитых золотом одеждах. Рэндал видел Его Преосвященство Аларика Лирьена прежде всего пару раз и только издалека, но не он привлек его внимание, а вышедший прямо за ним инквизитор Вигор в неизменной кольчуге и сером плаще служителя Тариса. Рэндал сжал кулаки и бросился к боковому входу в храм. Ждать официальной аудиенции было слишком долго, и Вигор, рискуя развязать межконфессиональный конфликт, просто попросил у Аларика несколько минут его внимания по дороге к храму. И, судя по всему, получил высочайшее одобрение.
Все и без того пребывали в нервном возбуждении из-за визита епископа, так что на проталкивающегося сквозь толпу юношу никто не обращал особого внимания. Протиснувшись в главный зал, он увидел Корнелиуса почти сразу, тот с покровительственной улыбкой кивал одному из своих учеников, пока тот, сбиваясь, повторял свою часть «Песни Утра». Когда Рэндал вцепился в его локоть с такой силой, что мог бы вполне оставить пару синяков, Корнелиус обернулся и улыбка его дрогнула, но не исчезла. Благословив служку на прощание и наказав не волноваться так сильно, он степенно отошел вместе с Рэндалом в коридор, хотя тот буквально тащил его за собой, пытаясь заставить идти быстрее.
Едва за ними закрылась дверь пустующей храмовой кухни, Рэндал вывалил на него все, что знал. Он цеплялся за прохладные руки, кожа которых в последние годы напоминала бумагу, и умолял бежать прямо сейчас, но Корнелиус оставался на месте, задумчивый и хмурый.
— Они посадят тебя в темную комнату, Корри! — голос Рэндала, наконец, предательски сорвался. — Снова! Надолго, может, навсегда!
Корнелиус улыбнулся, морщины между его бровями разгладились, светлые выцветшие глаза смотрели с нежностью.
— Мне шестьдесят семь, я давно не боюсь темноты, — произнес он и поднял руку, чтобы погладить юношу по светлой голове, — а вот тебе нужно бежать, дитя.
