— У меня полно времени, — сказал он, прекрасно осознавая глубину пропасти между ними. Просто удивительно, как долго он умудрялся не обращать на это внимания — он знал, что люди умирают, но в глубине души всегда верил, что с людьми, которые ему дороги, этого не случится.
Он ошибался. Корнелиус указал ему на это, как указывал на ошибки в письме — единожды и так, чтоб навсегда запомнилось.
В горах ночь наступает быстро, сумерки угасают, искажая пространство, теряются ориентиры, вырастают тени. Когда Лиира начала говорить, Рэндал уже почти не различал цветов, темнота опустилась на высокие кроны деревьев.
— Ты знаешь, как выводят новые породы собак? Скрещивают, чтобы сохранить в потомстве нужные признаки. Братьев с сестрами, матерей с сыновьями — не имеет значения, — ее голос звучал буднично, как будто речь и вправду шла о чьей-то псарне. — Если проявляются последствия близкородственных связей, потомство уничтожается и работа начинается сначала. Скорость, с которой растут и размножаются собаки, вполне позволяет выбраковку. С кошками тоже работает, и с крысами, и с людьми…
Рэндал задержал дыхание и напомнил себе, что Лиира — не чистокровный человек, она полуэльфийка. Мысль о том, что кто — то из светлых эльфов мог прибрать к рукам темный культ, а затем использовать его для подобных экспериментов казалось ужасной, но не такой уж неправдоподобной. Эльфы известны своим пренебрежительным отношением к людям, и для того, чтобы низвести их до уровня животных, нужен всего один шаг в сторону от привычной эльфийской морали.
— Я не единственная в своем роде, нас чертовски много, — продолжала она. — Я даже не знаю, одна ли я Белигистель или это вообще не имя, а… переходящий приз. Так что я должна ценить?
У нее есть эльфийское имя, даже у чьих-то щенков на псарне оно есть… С трудом отведя эти мысли в сторону, Рэндал заставил себя вернуться к вопросу.
— Шанс? — предположил он.
Издав какой-то странный звук, похожий на смешок и всхлип одновременно, Лиира рывком поднялась на ноги.
— Зеймар велел передать тебе кое-что, — и прежде, чем Рэндал успел напомнить, что ему ничего от него не нужно, она продолжила: — Есть только одно место, где знают все имена.
Ее шаги давно стихли в лесу, только ветер качал ветви, а Рэндал все сидел на месте, пораженный страшной ясностью этой мысли. Зеймар ненавидит темных эльфов, но это не значит, что он не прав.
Последнее, что ожидал найти Рэндал в своей комнате по возвращении — это еще кого-то, но Дайнис сидела в старом кресле, запрокинув голову на спинку и сжимая в руке лук. Заслышав скрип петель, она вздрогнула, очнулась от транса и быстро заморгала, чтобы прийти в себя.
— Прошу прощения, — сиплым голосом извинилась она, — Малаггар приказал усилить охрану, я мало отдыхаю в последнее время.
Она говорила на общем с акцентом и при ней не было никаких музыкальных инструментов, но Рэндал все равно на всякий случай промолчал. Он никогда не был особенно высокого мнения о своих умственных способностях, и попасться на одну и ту же уловку дважды в день не хотел.
— Тебя не было, и я подумала, вдруг ты передумал оставаться…
Дайнис вздохнула, провела рукой по туго собранным в хвост волосам и Рэндал задумался о том, насколько она старше. После первой сотни лет эльфы почти не меняются и выглядят молодыми и сильными всю оставшуюся жизнь, Дайнис успела получить в подземье свои первые шрамы, пытаясь выбраться, подушечки ее пальцев огрубели от тетивы, но на это не требуется много времени…
— Оставайся, — продолжила она и отвела глаза. — Ты получишь имя, ты пройдешь обряд, мы даже можем сделать это вместе, если хочешь.
Рэндал моргнул, потом еще раз и только в третий раз увидев ее такой, какая она есть, понял, что происходит. Она сказала ему, что не проходит обряд, чтобы заботиться об остальных, она сказала ему, что в случае неудачи некому будет защищать их.
Она солгала.
— Тебе страшно, — это не значило, что она не была благородной, смелой и сильной и не была готова действительно пожертвовать собой ради остальных в случае необходимости, и все же это многое меняло.
— Дочери Ксалисс не знают страха.
— Ты больше не одна из них.
Дайнис растянула губы в печальной улыбке и заговорила. Она не планировала так долго тянуть, но чем дольше откладывала, тем больше видела тех, кто не справился. Они входили в залы Темной Девы полными надежд, а выносили их под саваном скорби. Жрецы Тиэли могут лишь наставить своих верующих на верный путь, но в битву со своей жестокой матерью за собственную свободу они все равно вступают один на один.
— Когда Темная Мать призовет меня… — она, наконец, подняла на него свои кроваво-красные глаза, — что если я не смогу сопротивляться?
Она пришла к нему как к жрецу одного из самых могущественных и воинственных светлых богов в надежде, что он знает что-то, чего не знают жрецы Тиэли, всепрощающей и нежной. И Рэндал впервые подумал, что, возможно, действительно не достоин своего сана.
— Я не знаю, — беспомощно пожал плечами он и судя по разочарованию в ее глазах, она явно ожидала чего-то другого.
