Посреди треска и грохота падающих друг на друга деревьев Зеймара оказалось не так просто рассмотреть, его секира мелькала между ветвей, то и дело врубаясь в стволы и те трещали и ломались, точно спички под давлением чудовищной силы. Нахмурившись, Дайнис вытянула стрелу из колчана и обмакнула ее в пузырек с ядом, висящий на поясе.
— Не надо, — выпалил Рэндал быстрее, чем успел подумать, — я поговорю с ним.
— Исключительно хреновая идея, — повернулась к нему Трикси, — если пойду я, ты сложишь две моих половины вместе и даже шва не останется, а если пойдешь ты… Лиира сможет разве что твой труп поднять.
Не прекращая попыток околдовать Зеймара, Лиира возразила, что не умеет ничего подобного и вообще боится мертвяков, но Рэндал ее уже не слушал, он бежал вперед из последних сил. Он привел их в общину и он виноват в том, что что-то пошло не так, и пусть он понятия не имеет, что сказать, он должен попытаться все исправить.
Секира то и дело вспыхивала в свете луны, Зеймар метался из стороны в сторону и ревел, как огромный зверь, щепки вылетали из-под лезвия и ложились на землю, запах свежей древесины смешивался с острым запахом пота. И стоило Рэндалу появиться на самом краю его поля зрения, Зеймар развернулся к нему всем телом и бросился вперед с оружием в руках.
— Ты! — взревел он. — Я сказал тебе оставить меня в покое!
Инстинктивно сделав шаг назад, Рэндал почувствовал, как прислонился спиной к дереву и слова застряли у него в горле. Он беспомощно разевал рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах оторвать взгляд от несущейся на него смерти.
— Я велел тебе дать мне умереть! — прорал Зеймар, занося секиру над головой.
Рэндал уже открыл рот, чтобы попросить прощения, но впервые в жизни решил, что не станет — он не раскаивается, и врать об этом не будет. Зеймар был хорошим человеком. Был он и плохим, но время, потери и испытания изменили его. По крайней мере, Рэндал хотел в это верить, так что он просто поднял глаза на приближающееся лезвие и напомнил:
— Ты обещал научить меня сражаться.
Лезвие сверкнуло в последний раз, дерево за спиной содрогнулось, сверху посыпались кусочки коры. Зеймар опустил руки, он тяжело дышал и смотрел на него красными, налитыми кровью глазами. Рэндал осторожно повернул голову и посмотрел вверх — секира торчала из дерева в нескольких десятках дюймов над его головой, слишком далеко для случайной ошибки. Зеймар вовсе не собирался его убить, он хотел его напугать. Может он и зол, но не безумен.
— Ты что, вообще не чувствуешь страха? — в замешательстве прохрипел Зеймар и отступил на шаг, голос его все еще не слушался, но он определенно владел собой.
— А должен?
Сделав несколько глубоких вдохов, Зеймар подошел снова, протянул руку к дереву и с усилием выдернул топор, за его спиной из кустов показалось белое, точно мел, лицо Трикси. Она осторожно вышла из укрытия, с опаской поглядывая на них обоих, но кинжалов не доставала.
— Еще как, — протянул Зеймар, убирая оружие в заплечные ремни, — в последний раз я чувствовал себя бессмертным, когда мне было десять, — он обернулся, заметил полурослицу и нахмурился, о чем-то размышляя. — Сколько тебе лет?
— Это не важно.
— Важно. Я не вкладываю оружие в руки детей, в отличие от моего племени, — он чуть склонил голову и испарина блеснула на лбу, — и твоего бога.
Кровь ударила в голову, щеки вспыхнули огнем. Шоркнув спиной о дерево, Рэндал сделал шаг назад, потом еще один, но все же заставил себя остановиться. Не стоит придавать этим словам слишком много значения, как и самому Зеймару — он здесь ненадолго. Они все здесь ненадолго. Можно сколько угодно делать вид, что все разумные существа одинаковы, но различия есть и они неоспоримы.
— Знаешь что? — сквозь зубы прошипел Рэндал. — Забудь! Ничего мне от тебя не нужно! Ты умрешь от старости лет через сорок, Трикси протянет чуть дольше, а Лиира только до следующего выброса! Вы исчезнете быстрее, чем осенняя листва! Ничему я не успею научиться…
Развернувшись с тем, чтобы уйти, он наткнулся взглядом на бледное лицо Лииры, которая стояла неподалеку, прислонившись к дереву. Когда-нибудь он научится думать прежде, чем говорить, но это может занять десятки лет, а то и больше — она не проживет столько.
Не стоило вообще связываться с людьми. Никогда.
Неловко переставляя ноги, утопающие в лесной подстилке, он направился обратно к Дайнис, которая уже сложила оружие, но все еще не спускала с Зеймара глаз, то и дело прикладывая руку к виску.
— Что говорит Малаггар? — тихо спросил Рэндал.
— Он не причинил никому вреда, — нахмурив белые брови, ответила она, явно не согласная с этим решением, — он может остаться.
