Культ полностью

– Желаний любых исполнения ждем!

Медведь встал, нагнулся и расстегнул рюкзак. Из-за пояса на утоптанный песок пола тяжко вывалился короткий четырехствольный пистолет. Он быстро подобрал его и положил на каменное сиденье, но никто не обратил внимания на оружие: все смотрели на увесистую кувалду на длинной и толстой деревянной ручке, которую он протянул Волку.

– Щедрую жертву от нас ты прими!

– Будем тебе мы вечно верны!

– Гимн тебе этот сейчас допоем…

– Голову жертве тотчас разобьем!

Даниил почувствовал, что у него закружилась голова. Прилипшая к лицу маска душила.

Все замерли, вопросительно глядя на Волка.

– Так, – сказал он, – я сейчас слегка развяжу веревки, чтобы она голову высунула, а потом снова завяжу. Филин, Медведь, а вы держите ее, чтобы не выскочила.

– А может, не развязывать? – предложил Филин. – Просто сверху ударим каждый по разу, и все.

Волк вопросительно посмотрел на Даниила.

– Лис? Что скажешь?

Тот представил себе, как удары кувалды обрушиваются один за одним на мешок, попадая куда угодно, только не в голову, как ломаются лапы, ребра, хребет, и выдавил:

– Нет. Нужно бить точно по голове.

Медведь и Филин вцепились скрюченными, похожими на когти пальцами в тельце под черным сукном. Волк осторожно ослабил завязки, и кошка мгновенно рванулась наружу: в узкое отверстие просунулась отчаянно вытянутая усатая морда, дико вытаращенные желтые глаза и прижатые уши.

– Держите! Крепче!

Кошка билась отчаянно, но звери были сильнее; Волк быстро и туго затянул веревки, пережав кошке шею; она засипела, задохнувшись воющим воплем, и забилась в последнем отчаянном усилии.

Волк стиснул рукоять кувалды, расставил ноги, неловко размахнулся, задев камни у себя за спиной, ударил и промахнулся. Молот скользнул по кошачьей голове, содрав с черепа шерсть, обнажив кроваво-красную кость и расплющив левое ухо. Страшный визг, нисколько уже не похожий на голос живого существа, резанул по ушам. Волк растерянно отшатнулся.

«– Кисонька-мурысенька, с кем прянички ела?

– Одна!»

– Дай сюда! – заорал Даниил.

Он выхватил тяжелый молот из рук Волка с такой легкостью, как будто тот был детской игрушкой. От чудовищных визгливых воплей темнело в глазах. Медведь и Филин навалились, из последних сил удерживая яростно бьющийся черный мешок, ткань которого расползалась под рвущими его изнутри когтями, по ставшему черным плоскому камню бешено металось что-то кровавое, излохмаченное, с обезумевшими глазами и судорожно раскрытой пастью. Даниил уперся ногами покрепче, перехватил кувалду, прицелился и врезал изо всех сил.

Раздался громкий удар и резкий, отвратительный хруст. Он почувствовал, как на брюки плеснулось что-то тяжелое и как стало мокро и горячо ногам пониже коленей. Все стихло.

– Ни хрена себе, ударчик! – восхищенно протянул Филин. – Смотри, головы у нее вообще не осталось! Вот так Лис!

С его клюва и с медвежьих клыков стекали по крашеному картону темные струйки. Даниил пошатнулся, стараясь не смотреть вниз, протянул в сторону окровавленный молот и опустился на каменное сиденье.

Еще дважды стукнуло железо о камень – приглушенно, как сквозь толстый слой ваты. Лисья маска сползла, закрывая глаза. В голове звенело.

– Лис! Лис!

Он помотал головой.

– Ты желание будешь загадывать?

Точно. Желание. Нужно сосредоточиться. Он напряг память, но в голове почему-то звучал мамин голос, который повторял: «Кисонька-мурысенька…»

– Да. Буду.

Он встал, старательно глядя только перед собой, поправил маску и наморщился, вспоминая.

– Хочу, чтобы у папы кончились неприятности на работе, никто при этом физически не пострадал, а наша семья не стала нищей.

И снова сел – нет, почти упал на холодный и жесткий камень.

Кто-то гулко и коротко хохотнул – наверное, Филин. Кто-то строго сказал, наверное, Волк:

– Тихо! Серьезнее!

Голоса забубнили неразборчиво, словно бы в отдалении. Он слушал, но почти не понимал слов. «Крупская… отец… Комбат…»

«Хилый ты, Лисенок, – насмешливо прозвучало в ушах, да так близко и четко, что Даниил вздрогнул. – Не нравишься мне».

«Я все сделал! – мысленно завопил он. – Все как надо!»

«Да не бойся ты так, – ответ пришел с воем ветра, с шумом невидимых волн, с шорохом купола над головой. – Я свое дело знаю. Выполню, что ты загадал. И не трону тебя… пока».

Даниил поспешно сорвал планшет с каменной полки и выключил.

– Торопишься? – спросил его Волк.

Он промолчал.

– Мужики, я сегодня тоже спешу, – заговорил Филин. – Давайте быстрее закругляться. Мы куда трупик денем? Опять под камень?

– Ну да. Оставим для Мамочки. Надо только яму вырыть поглубже. Лис, что стоишь? Давай помогай.

Вниз посмотреть все же пришлось.