Культ полностью

Рома тихонько встал и подошел к разделочному столу. Наверное, нож…

За стеной в комнате деда что-то скрипело и падало. Раздалась сиплая ругань, потом металлический лязг, снова брань – на этот раз торжествующая – и громкий стук шагов: из комнаты, к входной двери.

Тихо скрипнула дверь гостиной.

– Папа, ты ужинать будешь? – раздался осторожный голос мамы.

– На хер пошла! – вопль отдался эхом на лестничной клетке. Рома замер, сжимая в руке рукоятку ножа. Снова завыл лифт; не дожидаясь его прибытия, шаги загремели по лестнице, путаясь, сбиваясь, и постепенно затихли внизу. Громыхнула железная дверь подъезда.

Тишина.

Рома выглянул в коридор. Мама, бледная, со слезами в глазах, смотрела на открытую дверь квартиры.

– Ушел, – сказала она.

Игра сегодня шла так себе. В штурмы и клановые бои Женя специально не вписывался – знал, что не сможет толком сосредоточиться, так что коротал время за вылазками в Пустоши. Обычно для орка Jack Ripper поход за ресурсами и охота на монстров были легкой прогулкой, но сегодня удача от него отвернулась. Драгены и фонги попадались на редкость сильные, многие были в шлемах, панцирях или с магическими дубинками, двигались ловко, били жестко, так что после каждого квеста затраты на починку оружия и лечебные свитки были раза в два больше, чем выручка от найденных сокровищ. Дело дошло до того, что пришлось скинуть и монетизировать один чистый ап – катастрофа, которая в любое другое время лишила бы Женю покоя и испортила настроение как минимум на всю ночь и весь следующий день, но сегодня ему было все равно. Он даже улыбался, когда продавал с трудом заработанные очки опыта, и что-то напевал под нос.

Суббота, а мама вечером осталась дома.

Инга уже давно свалила в свою любимую «Селедку», но мама никуда не пошла: Женя слышал, как она смотрит в комнате какой-то фильм по телевизору. Раньше в восемь ее уже не было, а сейчас – вот, пожалуйста: начало одиннадцатого, а мама ходит себе по квартире в банном халате, который всегда надевала после душа, курит тонкие сигареты на кухне, открыв узкую форточку, чтобы выпускать дым, и, кажется, даже и не думает никуда собираться.

Поле боя обновилось, и Женя хрюкнул от удовлетворения: критический удар снес начисто черного дракона, охранявшего сокровища. «Ваш выигрыш – 125 монет». Отлично! Если так дальше пойдет, он за ночь вернет себе проданный уровень. Жизнь налаживается!

– Слава тебе, о великая Мать, – Женя напевал вполголоса, выстукивая ритм пальцами по краю стола, – дай нам тебя за жопу обнять…

Неизвестно, что там Мамочка учинила с неведомым маминым кавалером, но ясно, что не подвела. Женя надеялся, что конец этого типа, который неизменно представлялся ему в образе полуголого хлыща в распахнутой белой рубашке, с черными напомаженными волосами и тонкими усиками, был болезнен и постыден: как насчет падения в выгребную яму деревенского сортира, например? Или откушенных бультерьером яиц? Впрочем, это неважно. Нет его – и все.

– К сиськам твоим дружно мы припадем, – он барабанил и раскачивался, совсем как во время обряда, – желаний любых исполнения ждем!

На его барабанный ритм внезапно отозвался другой, из-за стенки: рваный и звонкий. Женя вздрогнул, не сразу сообразив, что звонит мамин мобильный – тоже, кстати, подарок этого неизвестного жигало.

Телевизионные голоса мешали подслушивать. Женя быстро вскочил со стула, бесшумно приоткрыл дверь в комнату и высунул голову в полутемный коридор. Из гостиной сюда падала широкая желтоватая полоса света.

– Я максимум минут через сорок уже буду готова, – слышался мамин голос, звонкий и оживленный. – А ты заедешь? Да, давай за углом, я не хочу, чтобы… Как обычно, ага…

И она засмеялась – весело и игриво. В этом смехе было предвкушение, а еще особая радость обмана.

– Ну все, бегу собираться… И я тебя, медвежонок!

Женя прикрыл дверь и уперся в нее лбом.

Послышались быстрые шаги. Женя метнулся обратно к столу и уселся перед компьютером. Экран расплывался бесформенными цветными пятнами – глаза застилали злые слезы.

Мама открыла дверь.

– Сынок? Слушай, у меня подруга приехала из Михайловска, тетя Тамара, мы вместе в медицинском учились, помнишь, я тебе рассказывала?

Женя, не поворачиваясь, кивнул.

– Я с ней не виделась уже год, наверное, а тут такая удача, она сама приехала, но всего на одну ночь. Так что я сейчас уеду, а вернусь уже утром. Сынок?.. Ты меня слышишь?

Женя с трудом проглотил ком в горле, провел по глазам ладонью и повернулся к маме. Она стояла в дверях: стройная, светлая, красивая, как вечно юная эльфийская королева, а халат у нее чуть распахнулся, так что на кончике белой груди был виден округлый, розоватый сосок.

– Да, мама. Я тебя слышу.

– Инге тоже скажи, что я утром приду. Если захочешь кушать, в холодильнике котлеты есть, разогрей.

Она внимательно посмотрела на сына и добавила:

– И ради бога, не сиди так много за компьютером. У тебя глаза слезятся.

– Целую тебя во все места, лисичка!

– И я тебя, медвежонок!