Культ полностью

– Я жизнь прожил! – снова сжал кулак Сергеич. – И не тебе, сопляку, меня учить. Я с такими людьми дело имел, которые тебе…

– Так это раньше, а сейчас? Что у тебя есть?

Тихон, Артем и Гера все так же молча сидели напротив, задумчиво кивая головами. Наглого типа за столиком справа они явно не замечали. Сергей Сергеич задумался. Что у него есть?

– Квартира… отец получил еще… от завода… машина осталась… старая, правда…

Настроение стремительно портилось.

– Ну а занимаешься ты сейчас чем? – не отставал лупоглазый.

– На «Коммунаре» вкалываю, – огрызнулся Сергеич. – Жрать надо что-то. И дармоедов кормить, а их у меня двое: дочь бестолковая и сынок ее, тоже с придурью.

– Ух ты, семья, – с неприятной насмешливостью произнес толстый парень.

– Да какая к черту семья! Светка, жена моя, ушла от меня, когда дочери года не было. Нашла себе какого-то хера из Михайловска, инженеришку блядского. Ну и уехала. Он ее, кстати, тоже скоро бросил. А в девяносто восьмом взяла и померла. И – здрасьте-пожалуйста, я ближайший родственник, а потому не хочу ли обратно принять свою дочь! Девке, между прочим, уже тринадцать лет было! Ну, я по доброте душевной и принял; в дом пустил, кормил, поил, одевал. А она взяла и родила в семнадцать лет. Проститутка.

– А от кого родила-то? – поинтересовался пучеглазый.

Сергей Сергеич налился багровым и хлопнул ладонью по столу так, что разом подпрыгнули пивные кружки и рюмки.

– От духа святого! Тебе-то что, чепушила?! Родила и родила. И кроме себя еще и отпрыска своего мне на шею повесила. А ты говоришь – семья. Хер там, а не семья.

– Так, значит, у тебя сейчас нет ничего, да? Ни денег, ни семьи?

– Да я в девяностые… – взвился было Сергеич.

– Пошел ты со своими девяностыми, – спокойно ответил пучеглазый. – Это когда было. А сейчас ты просто старый неудачник.

Сергей Сергеич взревел и вскочил. Стол опрокинулся, кружки и рюмки полетели на пол и на колени Артему, Гере и Тихону. Те тоже подпрыгнули, в ужасе вытаращившись, как люди, проснувшиеся от кошмарного сна.

– Сергеич, ты чего?!

Он подхватил металлический стул за спинку, резко развернулся вправо и замер. Серый лупоглазый парень исчез. За столиком вместо него сидели трое полузнакомых рабочих с «Созвездия», которые тоже испуганно смотрели на Сергея Сергеевича.

– Ничего… ничего я… на воздух мне надо.

Он отпустил стул, подхватил с широкого подоконника куртку, не глядя по сторонам, подошел к двери, пинком распахнул ее и выскочил в переулок. Глубоко вздохнул, раз, другой, третий, пока в легких не стало промозгло и сыро. Низкое молчаливое небо нависло, как крышка гроба. Некрасивые, приземистые дома подмигивали россыпью окон, будто глубоководные насекомые. С проспекта доносились протяжные вздохи проезжающих автомобилей.

К черту. Пора домой.

Город был серым и неприятным. Огни фонарей, фары машин, свет вывесок и витрин раздражали до рези в глазах. В воздухе висела невидимая стылая морось. Мимо, едва не столкнув его с тротуара, прошли несколько девушек и парней.

– Старый неудачник! – и взрыв смеха.

Сергей Сергеич стремительно обернулся, но молодежь уже была далеко.

Может, послышалось?

До дома было минут двадцать ходьбы. Он шел, уставившись под ноги, и старался не думать о разговоре в рюмочной, о прошлом, о будущем, о городе, людях, домах, дочке, внуке – не думать вообще. Сейчас главное, пока хмель еще держит, быстро добраться до койки и лечь спать.

Но свежий холодный воздух и пешая прогулка сделали свое дело, и скоро у Сергея Сергеевича возникло то отвратительное чувство, какое бывает, когда изрядная доля алкоголя начинает отпускать, рождая неприятную тяжесть в голове и особую, похмельную раздражительность. Дело можно и нужно было срочно поправить – глоточком или двумя. Только быстро.

Впереди тревожным красным светом горела вывеска: «24 часа». То, что надо.

Он толкнул дверь и вошел. У прилавка со спиртным стояли двое: рослые, грузные, в костюмах и белых рубашках под распахнутыми пальто. У одного из кармана торчал полосатый скомканный галстук. По виду командированные, наверное, из Михайловска, а то из Москвы или из Питера – кто их разберет. Сергей Сергеевич пристроился рядом, быстро нашел взглядом необходимое – стограммовый стаканчик водки с крышечкой из фольги, поспешно вытащил из потертого кошелька несколько мятых купюр и стал ждать.

– А виски у вас есть? – спрашивал один из приезжих, коротко стриженный, светловолосый, в маленьких очках, влипших в мясистую физиономию.

– Виски? – задумчиво переспросила продавщица и повернулась к полкам с бутылками. – Ну да, какой-то есть…

– А какой?

– Ну-у-у… вот есть «Джонни Уокер»…

– Нет, нет, только не «пешеход», – пробасил другой, ростом пониже, и махнул рукой с отпечатком от обручального кольца на толстом пальце. Само кольцо было снято и, судя по красной, припухлой коже, не без труда.

– Что еще есть?

– Ну-у-у-у… – снова протянула женщина за стойкой, – вот еще «Скотиш Колли»…

– Да ну, говно какое-то, – снова заговорил тот, что в очках. – Давай лучше коньяк возьмем. Коньяк какой есть?