— Небесный зверь! — тихо охнул Сангин. — Это Белый Крокодил, хозяин этой реки.
— Останавливаться не станем, — быстро принял я решение. — У нас другая цель.
Спутники приняли мои слова спокойно. А вот оба проводника провожали изрубленное крокодилье тело тоскливыми взглядами. В какой-нибудь другой раз я бы остался здесь и освежевал тушу. Шкура, клыки, когти и внутренние органы с мясом принесли бы нам немало золота. Но всё это лишнее время. Пришлось бы тащиться уже против течения большой реки к месту, где строили плот. После шагать с огромным грузом до посёлка. А там, скорее всего, придётся скидывать наши трофеи подешевле местным барыгам. По меньшей мере потеряем половину суммы и дня три. Три — это если быстро найдется покупатель. А то и неделю можно просидеть. Поэтому для нас это не вариант. В конце концов, в руинах агломерации нам светит куда больший заработок.
На берег мы сошли около полудня. Плот подогнали к берегу. В том месте образовалось мелководье с галечным дном и высоким нависающим берегом. Чтобы наше плавательное средство не унесло течением мы вбили десятка два кольев в дно вокруг него. И ещё парочку в берег, к которым верёвками привязали плот.
— Нам нужно до вечера идти без остановок, господин, — сказал мне Сангин. — Так мы до большой темноты успеем добраться до хорошего места для ночлега.
— Нужно — дойдём, — кивнул я. — Ты с сестрой темп выдержишь?
— Да, господин. У нас есть укрепляющие зелья.
Эта местность мне напомнила джунгли, в которых я
В середине дня проводники вывели нас к остаткам небольшой крепости. Она стояла на невысоком холме, густо заросшем лиственными деревьями. Сейчас от неё остался пятиметровый огрызок центральной башни, сохранившей две стены. Всё остальное угадывалось в виде невысоких валов, заросших травой и кустарником, образовывающих ровные четырехугольники.
— Там часто неприятные существа устраивают себе логово. Год назад я приводил сюда отряд, который уничтожил некрохимеру. А три года назад тут обитал призрачный сонный дух, — сообщил Сангин. — Усыплял простых зверей, потом вытягивал из них жизнь. Скорее всего, однажды прикончил изменённого зверя или нескольких. Из их останков и костей других животных восстала некрохимера, которая сама сожрала духа.
— А сейчас там есть кто-то? — поинтересовался Прим и вопросительно взглянул на меня. В ответ я отрицательно покачал головой, мол, нет, проверять и отвлекаться на мелкую добычу не станем. У нас есть достойная цель и без того, чтобы раздёргиваться туда-сюда.
— Я не знаю, господин, — пожал плечами проводник. — Не проверял. В этих местах я не ходил больше полугода.
По пути Ситара подстрелила несколько крупных птиц и двух мелких свиноподобных зверьков размером с таксу на высоких ножках с острыми чёрными копытцами и рыже-бурой короткой шерстью. Эта дичь разбавит наш ужин, который в основном будет состоять из вяленого мяса и такой же рыбы, сухофруктов с орехами, твёрдого сыра и чёрствых пресных лепёшек.
В начинающих сумерках проводник остановился и сказал:
— Мы почти пришли, господин. Вот там есть место, где мы можем остановиться на ночлег.
— Что за место?
— Большая пещера с узким проходом, который легко заложить.
— Там никого не будет?
— Нет, господин, — Сангин отрицательно мотнул головой. — В пещере растёт клоповий мох.
— И? — я вопросительно посмотрел, ожидая дальнейших пояснений. Мне название мха ничего не говорило. Оно, конечно, говорящее. Но вдруг?
— Господин, этот мох очень любят неприятные мелкие насекомые, которые питаются его соком. Но если рядом появляется любое животное, то они начинают сосать из него кровь. Даже небесные звери их избегают.
— А людей они не едят? — слегка удивился я. — Или нам придётся мазаться отпугивающими мазями?
— Всё так, господин. Но мазь ведь лучше, чем ночевать в опасном месте и ставить большие караулы.
Я только хмыкнул в ответ. Мазь мази рознь.
