Комната оказалась небольшой, но очень уютной: аккуратная кровать с чистым бельём, письменный стол у окна, шкаф для одежды и даже небольшая полка с потрепанными томиками художественной литературы. В том же Циншуе бумага была слишком дорога, чтобы пускать ее на такие книги, а тут — гляди-ка, в комнатах шкафы с книгами.
Я быстро разложил вещи и немного привёл себя в порядок после дороги. Достал и переложил в левый карман десять золотых (вряд ли на прогулке мне понадобится больше), горсть серебра — в правый. Кошелек прячу за книги.
Отдохнув пару минут, я покинул гостиницу и направился в сторону Королевского лицея.
Улицы столицы все еще поражали своей чистотой и ухоженностью. Ни мусора на мостовой, ни спящих у стен зданий бездомных. Вообще за всё время пути я не встретил ни одного бездомного или пьяницы, шатающегося по улицам. Более того, для огромной столицы людей здесь было удивительно мало — прохожие попадались редко, и каждый из них двигался целенаправленно и быстро, не задерживаясь на месте. Тут что, как в СССР, есть указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно полезного труда»?
Тем неожиданнее было услышать тихие утробные стоны, доносившиеся из ближайшего переулка. Звук был настолько слабым, что обычный человек мог бы его и пропустить. Но благодаря девяти стадиям закалки мои органы чувств стали намного острее.
Я остановился и прислушался внимательнее. Стоны повторились — глухие, хриплые, будто кто-то задыхался или пытался что-то выговорить.
Возможно, кому-то действительно нужна помощь? Недолго думая, я свернул в переулок и двинулся на звук.
— Эй, там всё в порядке? — осторожно спросил я, приближаясь к источнику шума.
Однако вместо ожидаемого зрелища — какого-нибудь пьяницы, застрявшего в канализационном люке, или прихваченного приступом эпилепсии прохожего, передо мной предстала совершенно иная картина. В глубине переулка находился парень примерно моего возраста, одетый в дорогой камзол и прочие не менее дорогие и аккуратные вещи. Его лицо было бледным как мел, глаза широко раскрыты от ужаса.
Но еще страшнее было существо, которое держало парня за шею, приподняв над землей. Прозрачная тварь выглядела, как девушка, сотканная из тумана или голубоватого дыма. Призрачные пальцы глубоко впились в кожу несчастного, не давая даже закричать.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сердце билось быстрее, пока по телу расползался холод ледяной защиты.
Не знаю, что это за существо: демон, призрак, или что-то иное. Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Но, видимо, именно от этих тварей столицу ограждает стража.
Я полез в карман. Жест не остался незамеченным: существо резко повернуло голову в мою сторону. В призрачных глазницах засветились два ярких красных огонька, делая облик девушки еще более инфернальным.
А потом она гулко зарычала и оскалила длинные клыки.
Похоже, первый день в столице обещал быть гораздо интереснее, чем я ожидал.
Впервые вижу настолько сильного духа. До этого мне приходилось сталкиваться лишь с тенями — бесформенными силуэтами, которые едва ли не рассыпались под солнечным светом. Еще было черное облако в лесу Туманов — холодное, вязкое, словно состоящее из застывшей тьмы, от одного взгляда на которое хотелось бежать без оглядки (но именно с побегом тогда были проблемы). Но даже тот дух не шел в сравнение с этим.
Здесь передо мной стояла девушка — бледная, прозрачная и до одури красивая. Ее очертания были почти четкими, словно она не до конца принадлежала миру мертвых. Взгляд ее холодных глаз приковывал к месту, гипнотизировал, обещая что-то одновременно прекрасное и смертельно опасное. Вспомнилась фраза из прошлой жизни, что в столице все лучше. Видимо, в этом мире тоже действовало это правило, ведь здесь даже духи были сильнее.
Однако восхищение внешним видом мононокэ не помешало мне мгновенно сунуть руку в карман, ухватить горсть серебряных монет и швырнуть их прямо в лицо этой твари.
Метко брошенные монеты прошили бледное личико призрака. На миг фигура девушки размылась, превратившись в мутное пятно тумана. По переулку прокатился жуткий, нечеловеческий крик — потусторонний вопль, от которого по коже побежали мурашки, а воздух наполнился холодом сырой могилы.
Парень тут же рухнул на мостовую — ослабленный призрак больше не мог его удержать. Однако туман, в который рассыпалась тварь, уже начал медленно стягиваться обратно, собираясь в знакомый силуэт. Серебром такого мощного духа не убить — тут нужна тщательно выстроенная формация, не уступающая по сложности той, что стоит в караулке.
Пока девушка-призрак снова собиралась воедино, я щелчком отправил сквозь ее фигуру еще одну серебряную монету. Снова раздался яростный визг. Не теряя времени, я ухватил парня за шиворот и потащил его прочь из переулка.
И тут он меня удивил. Франт слабо и отчаянно выдохнул:
— Нет!..
