И даже попытался вывернуться из моей хватки. Более того — он принялся отчаянно цепляться пальцами и ногтями за камни мостовой, словно любой ценой стремился вернуться к смерти.
Эти слабые трепыхания бесили. Я задумался на секунду, но решил пока не вырубать болезного: на крики обязательно появится стража, но с вырубленным бедолагой на руках объясниться будет куда сложнее.
Я продолжал тащить его к выходу из переулка, а он все еще сопротивлялся, пусть и слабее прежнего. Парень что-то бессвязно шептал про «отпусти меня к ней», пытаясь вырваться из моих рук. Свободной рукой я доставал и швырял в сгусток тумана последние серебряные монеты.
Оглянувшись назад, я увидел, как в глубине переулка уже колышется густая стена уплотняющегося тумана. Она медленно принимала очертания знакомой фигуры, но теперь уже менее четкой и слабой. Времени у нас оставалось совсем немного.
Будто у меня и без того было мало проблем, парень вырывался все яростнее и яростнее, его взгляд был безумен, направлен только на полупрозрачную фигуру в глубине переулка.
Я не смогу одновременно сдерживать этого дурака и отбиваться от твари, так что…
— Ты меня, конечно, извини, приятель, но сегодня ты не умрешь, — буркнул я раздраженно.
Одним резким движением я сорвал с него камзол и быстро разорвал его на широкие полосы. Парень сопротивлялся слабо и неловко, так что я быстро скрутил ему руки и ноги импровизированными путами. Затем поднял его на плечо и отнес подальше от переулка, уложив у стены ближайшего дома.
Теперь можно было разобраться с главной проблемой.
Я развернулся и посмотрел вглубь переулка. Там висела в воздухе та самая девушка-призрак. Последние ленты тумана медленно втягивались в ее фигуру, делая ее контуры даже четче и плотнее, чем при нашей встрече. Она зависла в сантиметре над мостовой, и вокруг нее воздух темнел и дрожал от давления ее ауры.
Призрак медленно двинулся ко мне навстречу — ступая по воздуху и не касаясь мостовой. Глаза девушки сверкали холодной ненавистью.
Ледяной доспех пополз по телу под моей одеждой: холодная магия окутывала мое тело прозрачной броней из инея и льда. В ладонь легли последние серебряные монеты — я бросил их прямо в лицо твари.
Она снова издала пронзительный вопль, фигура слегка ослабла и пошла рябью.
Не теряя ни секунды, я рванул вперед и ударил наконечником артефактного копья прямо по центру ее груди. По оружию прошла волна теневой энергии, но призрак, взвизгнув от боли и ярости, стремительно отшатнулся назад. Рана на груди выделялась белым светом, и не спешила затягиваться.
Похоже, ей очень не понравился мой удар — стоило мне дернуться к мононокэ, как та отшатнулась в сторону и атаковала издали.
Первой атакой стала волна черного ледяного ветра — я едва успел уклониться, прыгнув в сторону. Там, где прошла волна, камни мостовой покрылись толстым слоем черного инея и потрескались. Пахнуло холодом, пробравшим даже через ледяной доспех.
Я понесся по улице, петляя из стороны в сторону, и быстро расставляя теневые печати по мостовой. Мне нужно было, чтобы призрак приблизился к одной из них, и я снова оказался на расстоянии удара копьем.
Вторая атака пришла мгновенно — призрак резко вскинул руки вверх, сотни черных игл появились из воздуха, и стоило духу взмахнуть руками, рванулись в мою сторону.
Увернуться я не мог, принимать атаку на доспех было боязно, поэтому пришлось телепортироваться к дальней печати. Я исчез за миг до того, как иглы меня настигли.
Теперь камни мостовой усеивали аспидно-черные иглы, хрустящие под покрытыми льдом подошвами.
Можно было бы использовать «кражу памяти», но не рядом со свидетелем. Или — использовать дважды. На призраке и том пареньке.
Однако обдумать эту мысль я сперва не успел, а потом стало поздно: призрак начал гонять меня по улице. Тварь становилась сильнее с каждой секундой. Воздух вокруг нее почернел окончательно, ее лицо исказили ярость и злоба. Третья атака была самой страшной — она вытянула руку вперед, и огромный поток черного огня устремился ко мне. Я едва успел телепортироваться снова — огонь ударил в стену дома позади меня, оставив глубокий обугленный след.
— Да чтоб тебя…
Я продолжал ставить печати одну за другой, усеивая едва ли не каждый метр. Уворачивался, бегал, как настоящий спринтер, выжимал из себя все силы.
И наконец выждал! Тварь приблизилась достаточно близко к одной из моих печатей!
Я собрался уже переместиться прямо к ней для битвы на расстоянии удара, но тут призрак вдруг замер и резко повернул голову в сторону переулка. Спустя секунду я тоже услышал звуки приближающихся шагов и бряцание металла — стража бежала сюда на шум битвы.
Призрак бросил на меня последний ненавидящий взгляд и тут же рассыпался тонкими лентами тумана, которые поползли в разные переулки.
— Черт побери! — выругался я про себя.
Теперь придется объясняться со стражей. И тварь упустил…
