Петербург был столицей многонациональной Российской империи — и поэтому центром веротерпимости. Такого количества иноверческих церквей, как в Петербурге вообще и на Невском особенно, нет, наверное, больше нигде! Мудрые цари и главы религий понимали, что основа империи — веротерпимость, свободное самовыражение всех религий.
Убедимся в этом. Прогулявшись по Невскому от Московского вокзала до Адмиралтейства, теперь двинемся в обратном направлении, разглядывая только церкви — и сколько увидим мы их! Впрочем, десятилетия тоталитаризма не прошли зря — не все церкви еще открыты заново, хотя в большинстве из них уже идут службы.
Сразу с угла Мойки тянется на целый квартал бело-голубая голландская реформатская церковь архитектора Жако. Кроме разрешения строить на Невском иноверческие церкви каждой разрешалось построить с двух сторон доходные дома для обеспечения церковных нужд. И эти доходные дома стоят по бокам каждой иноверческой церкви, и многие из них замечательно украшают Невский проспект. Голландская церковь отличается от прочих: оба доходных дома, левый и правый, с церковью под одной крышей и составляют единое целое. Так построил Жако. В настоящее время тут находится библиотека имени Блока, магазин военной книги и выставочный зал. Сейчас это единственная церковь на Невском, где не служат. Вопрос непростой. Ведь и те учреждения, что возникли тут в советские времена, тоже что-то значат для горожан.
Далее идет величественный лютеранский костел Петра и Павла, построенный архитектором Брюлловым. В годы кощунственного атеизма здесь был городской бассейн, и я, имея абонемент, в нем купался. Теперь прохожу мимо опустив глаза.
Следующее здание религиозного культа — католический собор святой Екатерины. Фасад его выстроен весьма неординарно — в виде гигантской ниши. Сама церковь, в форме латинского креста, изнутри светла и обширна. Строил церковь Вален-Деламот. Другой его шедевр — Гостиный двор. Два его великих творения переглядываются через перекресток. Мимо этой церкви я прохожу подняв голову. Перед ней я ничем не грешен. Если не считать бесчинств молодости в прилегающей к ней гостинице «Европейская».
Еще один церковный шедевр Невского — армянская церковь, возведенная архитектором Фельтеном скорее в стиле рококо, нежели в стиле господствующего тогда классицизма. В построенном рядом доходном доме жили Тютчев и Сперанский. Сейчас можно видеть, как армяне большими своими семьями идут в этот собор. Рядом открыто окошко, где продают армянский лаваш.
Кроме армянской Фельтен построил лютеранскую церковь святой Анны на Фурштадтской улице и лютеранскую церковь святой Екатерины на Большом проспекте Васильевского острова. И все эти строения не только культовые — они еще и творения великой архитектуры.
Кроме строительства церквей Фельтена прославили также воздвигнутый им Старый Эрмитаж, неподражаемая решетка Летнего сада и произведенная по его проекту облицовка Невы гранитом.
Когда смотришь через Неву по Троицкому мосту, дух захватывает от лазурно-голубых куполов мечети, построенной в бывшей татарской слободе. Мудро строился город!
Но все же самые величественные и знаменитые соборы Петербурга, безусловно, православные храмы. Церковь Владимирской Божьей Матери, недалеко от Невского, на Владимирском, величием и роскошью почти не уступает Николе Морскому. Вспомним еще и Исаакий, построенный Монферраном, с его золотым куполом, самым высоким в городе. Хотя бы упомянем могучий Князь-Владимирский собор, построенный Ринальди, — он поднимается перед тобою, когда через самый широкий разлив Невы у стрелки въезжаешь на Петроградскую.
Глаз не отвести от здания Сената и Синода на Сенатской площади, где гениальный Росси великолепной аркой соединил Сенат и Синод, жизнь земную и духовную, — и сделал это необыкновенно легко и гармонично.
Но самый величественный, самый заметный православный храм — это, безусловно, занимающий огромное пространство на нечетной стороне Невского проспекта Казанский собор. Строился он для знаменитой иконы Казанской Божьей Матери, перевезенной еще Петром Первым из Москвы в Петербург. Икона находилась в соборе до превращения его в музей в 1932 году, после чего ее перенесли в Князь-Владимирский собор, где ее можно увидеть и поныне.
Архитектура его для православного собора не совсем ординарна. Архитектор Воронихин по указанию императора Павла, отличающегося, как мы знаем, нестандартными религиозными исканиями, придал строению сходство с собором святого Петра в Риме. Благодаря могучей полукруглой колоннаде собор смотрится с Невского великолепно. Входная дверь со стороны Невского — бронзовая копия дверей флорентийского баптистерия работы Лоренцо Гиберти «Двери рая».
