У смешариков есть своя – пусть примитивная – топография, иронически-постмодернистски отсылающая к карте Средиземья Р.-Р. Толкиена. Они уютно обитают в лагуне Синего моря. В пределах досягаемости Высокие горы, Жаркая пустыня, Густой лес, а ещё ближе – салон красоты, спортклуб, дом культуры и другие объекты социальной инфраструктуры. У них есть свой календарь и свои праздники и ритуалы. У них есть всё для счастья. Всё это похоже на какой-то рай, на реализацию утопии. Уместно вспомнить утопический проект создания всемирной «культуры участия», воссозданный в поздних работах М. Мид, в частности, «Преемственность в эволюции культуры» (Мид 1964). Переход к этой «живой утопии» Мид мыслит как результат двух «тихих революций»: технологической модернизации «третьего мира» и «революции метафор» в развитом мире, в ходе которой соблазнительный демонизм понятия «ад» вытеснится живым образом «рая», созданным из архаичных мифов, детских фантазий и плодов творчества экуменической элиты. Эта революция приведёт к созданию новой человеческой генерации, ориентированной на рай. Единицей общежития в новой культуре должен стать «очаг средней величины», который больше, чем нуклеарная семья, но меньше, чем родовой клан. Духовное существование его должно обеспечиваться сочетанием литургической соборности и либеральными ценностями индивидуализма. Не напоминает ли это описание страну смешариков?..
Иронический постмодернизм мультпродукта проявляется не только в карте «Страны смешариков». Сага о смешариках буквально нашпигована прецедентными текстами, отсылающими к «взрослой» культуре. Напомним, что прецедентные тексты – тексты, стихийно или сознательно отобранные и рассматриваемые как общеизвестные в конкретной речевой культуре; это основные компоненты когнитивной базы каждого лингвокультурного сообщества. Достаточно привести следующие названия мультфильмов: «Основной инстинкт», «Космическая одиссея», «Танцор диско», «Чёрный Ловелас», «Полёты во сне и наяву», «Ёжик в туманности», «Моя прелесть»… «Ай, да Бараш, ай, да овечий сын!» – восклицает смешарик, перефразируя Пушкина. Во многих сюжетах пародируются персонажи массовой культуры (Нюша, желая стать звездой, одевается под Аллу Пугачёву). Наконец, пародийно воспроизводятся приёмы массовой культуры: в финале «Железной няни» обесточенный и поверженный монстр-агрегат, закормивший всех манной кашей, шевелит железной клешнёй, отсылая к финалу триллера с непременным намёком на грядущую реинкарнацию злодея (например, в конце каждой серии «Кошмара на улице Вязов» героиня облегчённо засыпает, а в игрушечном домике на её столе тем временем вновь зловеще загорается свет).
Итак, для взрослых предназначен проект «Смешарики» или для детей? Учитывая его нацеленность на формирование префигуративного типа культуры и связанную с этим активно воспитательную направленность – ответ: для взрослых. Учитывая обилие «взрослых» прецедентных тексов, понять и расшифровать которые может только взрослый, ответ тот же: для взрослых. Сделан он, естественно, взрослыми. Парадоксально, но проект, предназначенный для детей и любимый ими, лишь притворяется детским. Эдакий волк в овечьей шкуре. Умело сделанный руками взрослых продукт, лишь наполовину адресованный детям и лишь отчасти принадлежащий детской субкультуре. Хорошо, впрочем, что он пропагандирует гуманистические ценности, ироничен и остроумен. Пытается предложить ребёнку модели поведения, нарисовать «героя своего времени».
1. Мид М. Культура и мир детства. – М., 1988.
2. Мид М. Преемственность в эволюции культуры. – М., 1964.
Мир, в котором живет современный человек, все более динамично и радикально изменяется. Эти изменения затрагивают глобальный, региональный и локальный уровни и связаны с преобразованиями в сфере культуры, экономики, социальных отношений, политики и т. д. Изменения, происходящие в современном мире, затрагивают сознание и образ жизни молодого человека.
Современные мир, в условиях которого взаимодействуют представители разных поколений, существенно отличается от того мира, в котором люди жили еще несколько десятков лет назад. Необходимо отметить увеличение самой скорости изменений, освоения новыми поколениями социального опыта. После 40–60-х гг. XX века мир впервые столкнулся с проблемой «необратимого разрыва между поколениями». С середины XX столетия в мире активно развивается новый тип социальной связи, при которой образ жизни старшего поколения уже не тяготеет над младшим (М. Мид). Это означает, что личность и восприятие молодого человека отличается от мировосприятия взрослого не только из-за различий в возрасте, но в связи с тем, что подросток формируется в условиях другой социокультурной среды, под влиянием иного образа жизни.
