Например, в репетиционных тестах (ФЭПО) по культурологии предложено 14 вопросов. Формально по содержанию они соответствуют требованиям ГОС. Но беглое знакомство с тематикой вопросов сразу обращает внимание на бездушный формализм авторов тестирования. Например, проверка студентов I курса предполагает всего лишь один вопрос посвященный истории культуры, остальные – по философии. Формулировка и содержание этого единственного вопроса вызывают недоумение. Вопрос: «Образ мира, ориентированный на тотем, на деяния «великого предка» – характерная черта культуры…» Предложенные варианты ответов: постиндустриального типа, раннегородской цивилизации, новой эпохи, первобытного общества. Наверное, любой работающий преподаватель культурологии спросит проверяющих – неужели у студента XXI века в единственном вопросе по истории культуры, тем более у петербуржцев, следует проверять только знание первобытных религиозных верований!? А более жизненных, актуальных проблем не вспомнили или не знают!?
Интересным эпизодом тестирования on-line оказалось и то, что студентам по специальности социология, то есть гуманитариям, и студентам математикам были заданы одни и те же вопросы, хотя совершенно очевидно, что объем и знания гуманитариев по культурологии должны оцениваться строже.
13 из 14 репетиционных вопросов тестов (ФЭПО) посвящены теории культуры, философии и социологии культуры. Мы уже замечали, как практика нашей работы, при всем уважении к подобной проблематике, заставила откорректировать нашу учебную программу в пользу увеличения часов по изучению истории культуры. Но даже относительно поверхностное знание теории культуры, которое наши студенты получают в теме Введение, ставило испытуемых в некое недоумение перед такими, например, тестами: 1) Структура современного культурологического знания включает… Следует выбрать
Наверное, именно такой тест решали 19 июня 2008 года петербургские чиновники во главе с В. И. Матвеенко, когда обсуждался вопрос о высотном здании новой фондовой биржи, которое, оказывается, испортило ансамбль Стрелки Васильевского острова (а то, пока проект был на бумаге этого не знали!).
Когда в 90-е годы только начинали разрабатывать новый курс культурологии, мы были полны предвкушением счастья творческой работы. Несмотря на все трудности, сегодня мы видим главное направление деятельности, ощущаем благородство задачи, которая стоит перед нами, наконец, мы слышим благодарность от студентов, открывающих для себя мир культуры. Однако вездесущий российский чиновник, часто плохо образованный, догматичный, но облаченный властью постоянно мешает работать. По сути дела, все, что с энтузиазмом и любовью было наработано за 20 лет, дискредитируется и разрушается волей людей далеких от реальности современной высшей школы.
Мы становимся очевидцами отвратительного процесса, когда формализация, цинично выхолащивая саму душу курса, превращает его во второстепенную «галочку» для получения диплома. Драма процесса состоит в том, что молодежь, всегда точно улавливает подобные настроения, противоречия, суть борьбы. Сам факт формализации, снижения требований, пренебрежительного отношения к «второстепенным» учебным дисциплинам несет в себе опаснейший разрушительный заряд дальнейшего самостоятельного творчества молодых специалистов. Именно под агрессивным натиском подобных «профессионалов» начинает исчезать само понятие ансамблевой застройки Санкт-Петербурга, стирается смысловое значение слова «святыня», формируются новые критерии в оценках добра и зла. Вот уж поистине, культура – это сфера с отложенным результатом.
Следует выделить несколько ответов на вечный вопрос – что делать:
1. Нам представляется, что трибуны общественных форумов, средств массовой информации должны быть активно использованы для публичного обсуждения состояния дел в преподавании гуманитарных дисциплин и воспитания молодежи.
2. Мерой борьбы с агрессией чиновничьего произвола может быть отказ от слепого подчинения рекомендательным распоряжениям из центра. Не следует забывать, что и в российской высшей школе сохраняются некоторые традиции университетской автономии, на которых основана вся система европейского образования.
3. Нельзя поступаться вечными принципами образовательной системы: профессионал – интеллектуал должен уметь мудро мыслить, благородно действовать и умело говорить. Этому можно научиться не у машины, а у человека. Все культурологическое сообщество должно сегодня объединиться в отстаивании этой очевидной истины, не допуская дальнейшего сокращения учебных программ, аудиторных часов, выхолащивания воспитательной составляющей гуманитарных дисциплин.
