Кто такие прокариоты? Это безъядерные клетки, что не мешает им существовать в огромной Вселенной. Нет ядра — нет и центра тяжести, а значит, и притяжения.
© Сергей Буянов, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Солнечные лучи свободно проникали сквозь закопчённые окна в электричке. Света они давали мало, зато грели с утроенной энергией. Как и всё в природе, самые низкие волны солнечного света — инфракрасные — оказались самыми стойкими. Через стекло загореть нельзя, но получить ожог — всегда, пожалуйста!
Михаил Иванович прикрывался от солнца газетой. Держа второй лист перед глазами, пытался что-то прочесть. Глаза быстро устали. Михаил Иванович вышел в тамбур, положив газету на скамейку у окошка. Вагон был переполнен людьми. В тамбуре стояли молодые люди с рюкзаками. Не похожие на рыбаков и охотников. От них не пахло костром и свежей чешуей. Михаил Иванович отвернулся к двери. Закурил.
— Батя, курить в электричке нельзя! — услышал он за спиной хриплый голос. Михаил Иванович промолчал. Осложнений не хотелось.
— Штраф возьмут!
— Сколько? — спросил Михаил Иванович тоном покупателя в базарной лавке. Он обернулся.
Парень лет семнадцати посмотрел на лысеющего мужика. Нарушитель правил проезда смотрел в глаза. Его кустистые чёрные брови не двигались, сморщенные веки не мигали.
— Минималок сто сдерут, — сказал парень, возвращаясь к своим.
Михаил Иванович не обратил внимания на «батю», ему было уже тридцать восемь. Для тинэйджеров он вполне мог сойти за папашу. Михаил Иванович с удовольствием затянулся. Не спуская глаз со спин попутчиков, он слушал их короткие реплики. Разговором общение молодых пацанов назвать нельзя. Один что-то ляпнет невразумительное, другой размахивает руками в ответ. Слова выше понимания Михаила Ивановича, или ниже — он отвернулся к окну. До чего же быстро мчится электричка, только столбы мелькают перед глазами! На самом деле она еле ползёт. На самой дрянненькой машине Михаил Иванович добрался бы за каких-нибудь тридцать минут, а тут трясётся больше полутора часов.
— Оба-на! — выкрикнул неизвестный, войдя в тамбур.
Михаил Иванович оглянулся. Круглолицый краснощекий мужик смотрел на него и гаденько улыбался. Туристы сочувственно пожали плечами.
— Нарушаем?
Михаил Иванович кивнул, рассматривая неестественный румянец «контролёра»: лиловые географические пятна на обеих щеках.
— Сумму штрафа знаем? — он потёр толстыми пальцами, протянув ладонь как для подаяния.
Михаил Иванович протянул руку навстречу.
— Михаил Иванович! — представился он.
— Хоть Патрикеевич! — продолжал улыбаться «контролёр».
Нарушитель смотрел ему в глаза. Уголки губ мужика опустились книзу. Улыбка в перевёрнутом виде, как свистящая в воздухе скакалка.
Ладонь «контролёра» вытянулась с подобострастием.
— Здравствуйте, Михаил Иванович, — пролепетал он, в душе плюя на себя за невесть откуда взявшуюся трусость.
— Сколько? — спросил Михаил Иванович таким же тоном, каким общался с пацанами.
Реакция была аналогичной. Лиловощёкий молча развернулся спиной и ушёл.
— Михаил Иванович! — обратился к «бате» старший из туристов. — Вы ведь в Пастухово едете?
— Да.
— Заходите на нашу базу, если что.
— Если, что?
— Ну, если, как бы переночевать негде… — сказал товарищ старшего.
Михаил Иванович морщась от слов-паразитов, поблагодарил пацанов. Он затушил окурок на верхней ступени у дверей тамбура и прошёл в вагон. Ехать оставалось минут десять, но стоять в продуваемом тамбуре не хотелось.
Внутри хозяйничал «контролёр». Он задерживался ненадолго у каждой скамейки, что-то говорил, не повышая голоса, собрав дань, передвигался к следующей лавочке. У каждого пассажира находились мелкие и крупные нарушения.
— Мы едем без багажа? — вкрадчиво спросил он у здоровенного детины, что в плечах раза в три шире «контролёра».
— Да, это, я ненадолго.
— Сам понимаешь, за это положен штраф. Таксу, надеюсь, помнишь?
— Сколько? — услышал «контролёр» уже знакомый голос. Обернулся, обмяк и скукожился, став ниже ростом.
— Есть правила проезда, — пролепетал он и поспешил прочь.
— Ты их придумал, тебе и отменять. Верни всем деньги! Со следующей остановки я тебя не вижу в поезде!
— Сейчас-сейчас, — засуетился мордоворот. Мысленно матерясь, он метал грозные взгляды на оштрафованных, но дрожащим голосом спрашивал: — Сколько я вам должен?
Перепуганные люди отводили прочь глаза и молчали. Пришлось ему вытащить измятую пачку денег из объёмного кармана полушубка и раздавать по одной десятке. Кое-кто брал молча, кое-кто называл сумму только что уплаченного «штрафа». Возвращающий деньги «контролёр» всей спиною и затылком чувствовал взгляд Михаила Ивановича.
На остановке, он вылетел прочь из вагона, поскользнувшись у дверей тамбура.
Оказавшись на заснеженном перроне, он помахал кулачищем окнам вагона электрички. Из следующего вагона его заметил напарник, такой же «контролёр». Решив, что кент срубил капусты по-крупному и сделал ноги, он помахал ему в ответ.
Ни один из пассажиров не поблагодарил Михаила Ивановича. Сидевшие напротив женщины убежали на другие скамейки, заставив пассажиров потесниться.
