– Я так не думаю, – спокойно ответил Влад. – Я здесь прописан. И после смерти бабушки стал квартиросъемщиком.
– Покажите для начала паспорт! – грозно потребовала тетка.
– Пожалуйста, – Невский сходил в комнату, принес паспорт и демонстративно протянул его не домоправительнице, а Митричу. – Как видите, все в порядке.
– Да нет, Владик, – без интереса полистав документ, с таким видом, будто он заранее знал, что там есть нужная отметка, покачал головой участковый. – Не в порядке. Это, – покачал паспортом капитан, – липа. А выражаясь казенным языком, – подделка документов. То есть – уголовно наказуемое преступление.
– Хотите сказать, что я сам изготовил фальшивую печать и сам расписался? – как можно более непосредственно фыркнул Влад. Хотя в груди, под ребрами, уже пробежал предательский холодок.
– Разумеется, нет, – невозмутимо отверг абсурдную версию капитан. – Печать паспортного стола настоящая. И подпись начальника тоже. И даже отметка в ордере на квартиру сделана правильно.
– Тогда в чем проблема? Не понимаю.
– Проблема в том, товарищ Невский, – вновь вмешалась в разговор толстуха, открыла папку и достала лежащий сверху документ, – что на момент смерти гражданки Орловой Натальи Львовны на данной жилплощади был прописан только один человек она сама! Вот официальная справка, ознакомьтесь! – она грубо сунула Владу лист. – И на дату внизу обратите особое внимание! Справка выдана на следующий день после того, как врач «скорой помощи» выписал свидетельство о смерти!
– Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Владислав. Я не знаю, каким образом тебе удалось договориться в паспортном столе и задним числом вписать себя в ордер, – спокойно заметил капитан, пристально глядя на Невского, – но догадываюсь. Насчет некоторых методов работы Майи Эрастовны Пидтыканой в милиции уже давно есть любопытная информация. Я уверен: если на нее хорошенько надавить и пообещать в обмен на чистосердечное признание забыть о прошлых... нюансах, она подтвердит, что
– Мы не звери. Если бы занимаемая гражданкой Орловой жилплощадь была кооперативной, – канцелярским тоном отчеканила Екатерина Степановна, – то прописка не имела бы значения. Квартира, как и вся прочая личная собственность, автоматически перешла бы по наследству к ближайшим родственникам покойной. Но в данном случае площадь го-су-дар-ствен-на-я! И после смерти единственного ответственного квартиросъемщика должна вернуться государству! Вы мошенник, товарищ Невский! И я официально ставлю вас в известность, что нами уже подготовлены все необходимые документы для передачи дела в суд! Каким будет его решение, надеюсь, вам понятно?! Кстати, – Тимофеева повернула толстую шею и подобострастно взглянула на стоящего до сих пор молча рядом мужчину, – вот, познакомьтесь. Товарищ Карапетян, Артак Гарникович. Именно он, согласно очереди, должен был получить эту самую квартиру после освобождения. Между прочим, товарищ Карапетян – юрист. И ему не составит труда убедить вас в бесперспективности дальнейших разбирательств. Если, конечно, вы не хотите сесть в тюрьму.
– Увы, – притворно-вежливо поклонился Карапетян. Его черные, глубоко посаженные масляные глазки предательски бегали. – По-человечески я вас понимаю, Владислав. Но и вы меня поймите. Закон есть закон. Он на мо... на нашей стороне.
– Чего вы от меня хотите? – спросил Влад, скосив глаза на участкового. Невский все понял. Не прошло и нескольких часов с ареста аптекаря, как вдруг повернувшаяся к нему жопой Судьба нанесла новый сокрушительный удар. Последний ли?
– По закону или по-хорошему? – уточнил капитан. Невский подавленно молчал. Митрич ухмыльнулся. – Расклад такой, Владик. Шансов у тебя никаких. Такая скользкая штучка, как Пидтыканая, на нары не пойдет. Смекнет, что к чему, найдет способ замять дело. Благо сговорчивых и жадных уродов и у нас в системе, и в судебных органах хватает с избытком. А вот ты вряд ли выкрутишься. Сесть, может быть, и не сядешь. За дачу взятки должностному лицу. Но, потеряв время и нервы, с квартиры все равно съедешь. Так зачем усложнять?
