Корабль тряхнуло. Влад взял ручку чуть на себя — набор высоты — и выпустил крюк — захват. Облако тумана, кружась, летело прямо на них. Корабль предательски задрожал и вдруг — морозом по коже — по корпусу пробежал протяжный предательский скрип. Так стонет продольный киль, сминаясь под тяжестью атмосферы.
«Господи, пронеси» — прошептал Влад, скосил глаза вверх, на икону и выдавил до упора газ. Корабль тряхнуло — еще и еще. Мелко задрожали крылья. Вихрь пролетел мимо, едва не задев их краем. Дрон парил чуть впереди, рядом, уже почти под ними. Лязгнуло железо, корабль в руках Влада опять задрожал — сильно, до лязга зубов и сдавленной ругани второго пилота. Марсель с кресла рядом хлопнул по пульту, крикнул — «ахой» — задрав счастливое лицо вверх, в кислотное небо. По пульту, зеленым по черному — короткая надпись: «Захват». Их добыча — дрон зацепился петлей за крюк корабля и болтался теперь, притянутый тросами к брюху.
— Не простая рыбка, золотая… — повторял про себя Марсель задрав счастливое лицо кверху.
— Погоди, сейчас чинуши на сепараторе груз подсчитают — увидим, золотая она у нас или медная, — коротко огрызнулся Влад. По корпусу — новый протяжный скрип. «Эх был бы у нас слухач — туземец с их абсолютным слухом — точно бы знали, что скрипит, где и когда заказывать панихиду» Но третье кресло корабля пустовало. Влад сильно надеялся, что пока. По небу над ними рассыпалось облако мелких радужных искр.
«Вот черт», — прошипел Влад. Ручку — на себя, до упора, сектор газа — в пол и корабль, скрипя, почти встал отвесно на огненный столб разминувшись на метр с ударившей молнией. И будто запел — так трещали, отходя от давления балки шпангоутов. Все сразу. Стена облаков лопнула над головой. Небо на глазах почернело, усыпалось звездами. Манометр — многострадальная стрелка давления спокойно легла на нуль. Отдыхая. Туманный клубящийся диск планеты начал плавно закругляться, пока не превратился за кормой в шар — туманный клубящийся шар планеты — гиганта. Прямо по курсу вспыхнула ярко звезда. Вспыхнула, замерцала гирляндой сигнальных огней, увеличиваясь на глазах. Орбитальная база, «Луна Геллера», их с Марселем родной дом… Унылое место — но и Влад и Марсель были рады сейчас его видеть. Настолько, что не оглядывались назад. Искрящиеся серые и кобальтовые облака газового гиганта бурлили и лопались у них за кормой. Антрацитово-черная угловатая тень скатом плыла им вслед, скользя и прячась внизу за гребнем туманов.
Влад не видел ее. Было не до того. Вокруг кораблика вспыхнуло огненное колесо. Маневровые двигатели. Потрепанный кораблик рыбарей как раз нырял в створки причального люка.
Потом была посадка, рулежка, огромный темный ангар, сдача корабля техникам, ритуальный хлопок ладонью по уставшему борту и банка с пивом, по традиции открытая тут же, ударом о острые края наружного люка. Традиционная же сигарета жадно закуренная прямо под табличкой «запрещено». Еще не остывший, теплый борт корабля за спиной, колечками кверху — удушливый сизый дым и прохладное пиво в банке. Пенное, пряное от сока тари на языке. Скрипящие над головой портальные краны, деловитые техники — их спецовки, черны от масла а лица лоснятся от удушливой влажной жары. Белая пена плеснула Марселю на сапоги — Влад скосился, вполглаза наблюдая за напарником.
Тот поймал его взгляд, улыбнулся, зажмурив большие карие глаза — смешно, по детски. И поднял кулак:
— На счет три.
— Идет… — ответил Влад, поднимая свой, — раз, два… И выкинул пустую ладонь. «бумага». Марсель показал «ножницы», посмотрел на ладонь и смешно улыбнулся. Хлопнул Влада по плечу:
— Везет, Значит «рыбку» на сепаратор сдаешь ты, а я отдыхаю.
На его тонкой шее ходил вверх вниз маленький острый кадык. А волосы пострижены смешно — одуванчиком. «Малец совсем. И ножницы все время показывает, — лениво думал Влад, — Куда ему с чинушами ругаться — обдерут ведь».
Марсель все улыбался:
— Ладно, я к Дювалье, в «Зеркальную долли». Ты тоже подходи… Там, говорят, новые девочки…
— Солит он их что-ли? — почему-то огрызнулся Влад глядя прямо на улыбающегося напарника, — что ни неделя, то новые и новые…
— Не знаю… а место — класс… — улыбнулся Марсель еще раз и ушел прочь, расчесывая пятерней на ходу смятую шлемом прическу-одуванчик.
Влад пожал плечами, погладил напоследок перчаткой уставшую броню корабля и тоже ушел в сторону мигающей вывески с полинявшим федеральным гербом. Ругаться с чиновниками, ведавшими приемкой и оценкой их золотой рыбки. Бедная «рыбка» в чиновничьих лапах изрядно растеряла золотой блеск, но все равно «на руки» Владу вышло прилично.
Часы на стене показывали половину четвертого. Влад, увидев их, невольно сморгнул — за делами забыл, что уже ночь и лифт к жилым секторам опечатан.
