Ребенок , умница, ела очень аккуратно. Видно было, как ее маленькие пухлые ручонки, с ямочками над пальцами, крепко сжимали ложку, и широко-широко раскрыв рот, направляли ложку с кашей внутрь. Инга в это время мыла посуду и любовалась украдкой на маленькое чудо с золотыми волосами. Наконец, тарелка опустела. Инга поцеловала дочку в голову, и, взяв расческу, стала заплетать ее рассыпчатые звенящие волосики в косичку. Через полчаса обе уже ехали в автобусе с раскрытыми окнами.
Инга вместе с дочкой поднялась прямо к посту.
– Привет! Ты что же, попрощаться пришла? Или лететь раздумала?
– Я за зарядкой. Ты уже меняла повязки Алексу?
– Да, конечно меняла.
– Мама, я хотела повязки поменять, – шепнула дочка Инге.
– Мы с тобой в другой раз сменим. Хочешь посмотреть его? – спросила Инга, убирая зарядку в сумку
– Хочу.
Инга попрощалась с коллегой, и, взяв малышку за руку, направилась к знакомой палате.
– Доброе утро, Алекс.
– Здравствуйте! А я вас все утро выглядывал в окно! – радостно воскликнул пациент.
– Как ты?
– Вчера приходил брат, он сказал, что Даша будет жить с нами!
– Ого!
– Я так переживал, жалко ее, как собачонка к людям ластилась. Теперь с нами будет. Я буду защищать ее.
– Алекс, ты просто человечище!
– Это Ваша дочка?
– Да, это мое чудо, ее зовут Лиза. Мы уезжаем сегодня, но я решила забежать попрощаться с тобой, – в эту минуту у Инги зазвонил телефон.
– Алло.
– Где вы ходите? – раздалось в трубке.
– Ив, мы в больницу заехали – улыбалась она по телефону. Но мы уже собираемся домой.
– Зачем ты вообще туда поперлась?!
– Я оставила тут зарядку для телефона.
– Да что ты мне плетешь про свою зарядку… стой там, я подъеду минут через десять.
Инга, с телефоном у уха, помахала Алексу, тоже самое повторил и ребенок. Обе вышли и направились к 4-й палате.
Эд царственно лежал на своей кровати и потягивал апельсиновый сок из стакана.
– Можно нам автограф на дорожку?
– Вам бинты подписать или гипс?
– Мы тебе ежедневник дадим.
– Ну давай, усмехнулся Эд.
Он лихо расчертил вырванную страницу ежедневника своей величавой подписью.
– Готово.
– Спасибо. – Инга собиралась уже уйти, но голос Эда развернул ее.
– Значит, все-таки уезжаешь?
– Скорее всего, да.
– Я же говорил, растащат тебя. По кусочкам разорвут.
– Нет, Эд, это семейная поездка, мы поедем к бабушке и дедушке, – залепетала она.
– Ну да. Семье, конечно, можно откусывать от тебя. Ты ведь не скажешь им о том, что тебе нехорошо. Первыми прибегут на праздничный пирог из твоего сердца твои же родные.
– Мы…мы не будем больше беспокоить тебя, поправляйся, – в ужасе прошептала Инга и закрыла дверь палаты.
– Чао.
Инга и Лиза вышли из палаты и побежали спускаться вниз. Ив уже сидел в машине и злился.
– Вот что ты за человек такой, – начал , было, он, – ну на кой черт ты поперлась в больницу в последний день? У тебя же отпуск!
– Я забыла там зарядку.
– У тебя дома есть запасная!
– Но мы же никуда не опаздываем! – спокойно улыбнулась Инга.
– Да потому, что ты как маленькая! Чего ты привязалась к своей больнице? Тебе что, там медом намазано? – начал взрываться Ив.
– Нет, людьми.
– Папа, а когда мы покатаемся на лодке? Я хочу в горелый дом, – начал атаку ребенок.
– Давай сначала пообедаем? – предложил Ив ребенку.
Он завел машину и резко надавил на газ, стараясь как можно быстрее добраться до квартиры. Мелькали невысокие дома, витрины, встречные машины проносились как бабочки, бесконечно спорили светофоры. Город продолжал жить своей насыщенной жизнью, несмотря на пыль и духоту. Люди сновали по делам, полупустые автобусы плыли, раскатывая свежий асфальт, птицы щебетали в ветвях кустов.
Двор. Семья из трех человек поднялась обедать. Отобедав, женщина уложила ребенка на сончас и пришла к мужу.
– У тебя что-то стряслось в больнице?
– Там погорелец лежит из моего села. Молодой парнишка, девочку спас.
– Это я знаю.
– Откуда знаешь?
– Антон Павлович сказал. Ты поэтому вышла такая растерянная?
– Нет, не поэтому. Я просто не хочу лететь к твоим родителям. За последний год мы были на даче всего трижды, ребенок просится на лодку. На нашем водоеме так тихо, так спокойно, гладь озера безмятежная, кузнечики стрекочут в травах. К бережку подойдешь – пескари подплывают. Возле дома пролесок. Поле душистое рядом, мне так хочется туда, в это поле! Так хочется вдохнуть полной грудью этого сладкого, цветочного воздуха. Я знаю, что как только я сяду в самолет, то все это время до обратного прилета буду жить как на иголках. Я так хочу побыть с вами. Просто, только с вами. С тобой и Лизой.
Ив ничего не ответил ей, отведя глаза.
Инга отхлебнула чай, руки ее тряслись, голос начинал дрожать и хоть она и пыталась держать себя в руках обида накатывала все ближе и ближе.
– Я пойду к ребенку.
Инга всего лишь не хотела показывать свои слезы. Она легка, и, словно сняв барьер с души, растаяла.
