— Сами приобрели. — ответил Зубов.
— Сами с усами. — серьёзно сказал Горлов.
Васильев позвонил в зону оперативному дежурному и отдал распоряжение, чтобы срочно нашли Урожина. Его за зоной руководство ждёт.
Урожин зашёл в кабинет, представился, доложил, что на объекте без происшествий. Ему показали видео и Борщёв сопроводил его в туалет, где он помочился в стакан. Тест показал героин, марихуану и, как ни странно, кокаин. Урожина, наркотики, аппаратуру и запись забрали с собой. Все представители управления во время этого мероприятия были спокойны. Они были немногословны, отлично сдерживая свои эмоции. На выходе из кабинета Васильев обратился к Горлову.
— Товарищ полковник, а аппаратуру-то оставьте. Записи у Вас есть, она нам пригодится ещё.
— Потом будем разговаривать. Я проверю всё, а Зубов её потом у меня заберёт.
Все уехали, и Васильев подумал, что честь оперативного отдела дороже, чем аппаратура. Хорошо, что хоть ноутбук оставили.
— Товарищ подполковник, Валентин Валентинович, может мы водки сегодня выпьем, я думаю заслужили. — спросил Васильев.
— Водки? — удивился Зубов. — Да тут коньяк надо пить. Готовь закуску, завалялась у меня там одна бутылка коньяка.
Зубов и опера сидели, выпивали и шутили, как сделали этого особиста. Чёртов наркоман и расхититель социалистической собственности в виде спиртных напитков. Васильев был очень довольный. Самое главное то, что он всем доказал, что ни он, ни его опера, наркотики в зону не носят. Они красиво провернули эту операцию и утёрли нос оперативному управлению и отделу собственной безопасности. Пусть теперь знают, кто такие настоящие кумовья в зоне.
Спустя месяц полковник Горлов вызвал в управление Васильева. В кабинете присутствовал полковник Борщёв.
— Василий Васильевич, мы хотим тебе предложить должность старшего оперуполномоченного по особо важным делам в отделе собственной безопасности. Должность подполковник. После этого случая с Урожиным мы убедились, что ты способен на большее, чем мы думали. Что скажешь? — начал разговор Горлов.
— Спасибо, конечно, товарищ полковник за такое большое доверие и столь ценное предложение. Но разрешите мне продолжать работать в колонии, привык я уже на земле. — ответил Васильев, а про себя подумал, что какой у них контингент работает, уж лучше майором в зоне, чем подполковником в этом ужатнике. Знаю я, как туда их набирают. Они бабло будут зарабатывать, а ты Вася будешь там рабочей лошадью с ярмом на шее.
— Василий Васильевич, ты подумай сначала хорошенько, такие предложения редко бывают. Что тебя смущает? — продолжил Горлов. — Такие, как ты, в управлении нужны. Коррупции везде много, а ты можешь с ней бороться. Даже нашего особиста в плен взял, впервые такое на моей памяти. Что решил?
— Извините, но вынужден отказаться. Не моё это товарищ полковник, ну честное слово не моё.
— Ну что же, смотри, дело хозяйское. Второго такого предложения больше не будет.
— Жаль, что не хочешь с нами работать. — сказал Борщёв. — Кто не с …, ладно, идите, товарищ майор. У меня вопросов больше нет.
— Разрешите идти? — спросил Васильев.
— Иди. — ответил Горлов.
После этого разговора в зону стали каждый день приезжать особисты и опера из оперативного управления. Когда вдвоём, когда по одному, а когда целой толпой, да ещё и с режимниками, конкретного куратора от ОСБ не назначали. Они просто все стали у нас жить.
Через месяц, после отказа работать в ОСБ, приехала сборная со всех колоний обыскная группа. Около ста человек. По результатам обыскных мероприятий было изъято три сотовых телефона, одно зарядное устройство и игральные карты кустарного изготовления, которые нашли в параше. Через неделю, по итогам этого обыска, Васильеву был объявлен выговор. Причиной было халатное отношение к должностным обязанностям и слабый контроль за оперативной обстановкой в колонии. Самодуров и Зубов пожимали плечами, что ничего сделать не могут, как могли защищали тебя. Руководству в управлении виднее.
Осужденный Мальгин сидел в ШИЗО. Его никто не вызывал уже неделю. Он, в предчувствии нехорошего, начал тренироваться, отжиматься на пальцах, качать пресс и делать растяжку. Сухарь знал, что ему не простят его поведения, а он был из тех, кто не сдаётся.
Дверь камеры открыл прапорщик и приказал идти в кабинет. Мальгин подошёл к двери кабинета, постучался и ему сказали войти. Он вошёл и тут на него замахнулись пожарным шлангом набитым песком. Сухарь мгновенно увернулся от удара. Он быстро огляделся и увидел четырёх зэков в строительных перчатках и чёрных масках с прорезями для глаз. Рядом стоял Шмаров со скотчем в руках и ещё два сотрудника с автомобильными ремнями безопасности.
