Жених медленно приподнимает кружево и отбрасывает назад. Макс видит свою рыжую ведьмочку – девушку, с которой они провели Купальскую ночь, и всё обрывается. Он искал её год, потом сдуру женился и вот сейчас всматривается в невесту.Содержит нецензурную брань.
Из-за леса показались знакомые очертания ТЭЦ и панельных высоток – вот он, мой родной город. Могу ехать сюда вслепую, все ямы этой дороги, которую не ремонтировали с моего рождения, я знаю наизусть.
Бываю здесь редко, в последнее время один. Жене не нравится, но пару раз в год все-таки приходится выбираться, то родителей навестить, то еще что-нибудь, всегда находятся какие-нибудь причины. Сегодня мы приехали вдвоем, потому что нас пригласили на свадьбу к моему старому школьному другу Сереге.
Не знаю, почему этот охламон решил жениться. Оля подозревает, что невеста беременна, других причин, которые могли бы заставить решиться на такой шаг этого не пропускающего ни одной юбки, безответственного, но очень талантливого фотографа, нет.
Мы приехали сразу в ЗАГС. Церемония уже шла, чистая и нежная мелодия «Аве Мария» лилась из-под дверей.
Под недовольное цоканье администраторши мы протиснулись в зал, как раз к самому фееричному моменту, когда жених поднимает фату и целует невесту. Мы с ней не знакомы, но я подозреваю, что это какая-нибудь модельная красотка, одна из тех, которые всегда вились вокруг Сереги в надежде на хорошее портфолио или рекомендации.
Оля с интересом рассматривает гостей, она здесь почти никого не знает. Я тоже смотрю по сторонам, знакомых лиц немного – старые друзья и родители. У каждого из нас давно своя жизнь, свой круг общения.
Сергей медленно приподнимает кружево и отбрасывает назад, сползает, растекаясь по платью, длинная фата. Я вижу свою рыжую ведьмочку, и всё обрывается.
Я искал ее год, потом сдуру женился, и вот сейчас смотрю на нее в подвенечном платье, уже замужнюю, чужую. Не знаю, как я выгляжу в этот момент. Но, наверное, не очень. Оля испуганно спрашивает, всё ли у меня нормально.
– Да, – говорю я, – поперхнулся.
– Сейчас принесу воды.
– Я в порядке, всё уже нормально, – отвечаю я и смотрю на невесту. Она! Только волосы русые, а должны быть рыжие, яркие, как осенняя листва. Подхожу ближе, почти бегу. Она меня замечает, с удивлением и страхом смотрит на меня, как и все гости, наверное. Смотрит чужими серыми глазами. У моей девочки глаза зеленые с янтарными крапинками, она ниже и миниатюрней, грудь меньше, щечки впалые, моя девочка другая. Но невеста очень похожа, тот же овал лица, нос и подбородок, губы другие, но слой помады мог всё изменить. Может быть, это ее сестра? Оглядываюсь на гостей в ЗАГСе. Нет, моей рыжей нет.
Да и с чего бы? Мне в последнее время кажется, что тот фестиваль и Купальская ночь мне приснились, так мало осталось в моих воспоминаниях четких деталей, за которые можно зацепиться, только эмоции.
Большой праздник, посвященный солнцу, расцвету земли и плодородию на берегу реки вдали от города: кемпинг, студенческий турслет, фестиваль «Иван Купала». Я не собирался туда ехать и не люблю такие мероприятия в принципе: добровольно стать ужином для комаров, спать на твердой земле, пропахнуть костром – это не мое, но тогда уговорили друзья, и наша летняя холостяцкая вечеринка плавно переехала на фестиваль, где собрались все студенты и, главное, студентки этого региона.
Мы приехали днем и сразу же оказались в гуще веселья: заплыв в реке, добыча «живого огня», девушки в льняных платьях, водные бои и другие тематические развлечения.
Я считаю так, если что-то категорически не нравится – не приезжай, а если приехал – участвуй и получи максимум удовольствия. Поэтому, пока мои друзья дегустировали традиционные закуски и напитки, я уже готовился сыграть в очередную забаву – «Охоту на нечисть», и терпеливо ждал, пока девушки нанесут устрашающий грим мне на лицо, и даже переоделся в длинную рубаху из льна, которую купил у местных мастериц.
По правилам игры всех участников разделили на две команды: команду охотников и команду нечисти. Представители команды нечисти могли спрятаться в лесу, в любом месте в рамках ограниченного периметра, и использовать все, что найдут для маскировки. Для этого у них было тридцать минут. Потом в лес отправлялись охотники, у которых тоже было тридцать минут, чтобы найти как можно больше игроков другой команды и вручить личный знак. Если найдено больше половины игроков, то победа присуждалась охотникам, а если меньше, то – нечисти. В конце игры подсчет – кто из охотников нашел больше, тот и получает финальную награду.
А если нечисть хорошо спряталась, и половина участников не найдена, то они победили. Затем команды меняются местами. Мне предстояло начать игру в качестве охотника.
Я быстро вошел в азарт, проникся духом охоты, с удовольствием носился по лесу, искал следы, сломанные ветки, присматривался к корням, зарослям малинника и, как мне казалось, слышал стук сердец, владельцы которых знали, что я уже близко, еще чуть-чуть и найду их. Я замечал неудачливых соперников одного за другим: в кустах, в овраге, за камнями и даже укрытых мхом в корнях деревьев.
