— Далеко не каждая невеста — в конечном итоге — становится женой, — уверенно тыкая длинными бледными пальцами в кнопки мобильного телефона, изрекла Нелли Степановна. — Неоднократно проверено…. Николай Борисович? Добрый день! Ваш лысоватый подопечный пришёл в себя. Звоню, как и было договорено…. Самочувствие? Бодр и активен. Попытался встать с постели, раскокал почти новую кружку. А сейчас — похотливым взглядом — пытается проникнуть мне под одежду…. Что? Ха-ха-ха! Очень смешная и актуальная шутка. Ха-ха-ха! Вас поняла. Жду, — убрала мобильник в карман халатика, после чего, окинув Антонова неодобрительным взглядом, спросила: — Всё ясно, больной? Велено дожидаться приезда начальства. Прошу незамедлительно лечь в постель. Иначе нажалуюсь. Сейчас принесу швабру и совок. Приберусь немного. Потом будем принимать таблетки, пилюли и прочие препараты, обозначенные в вашей личной лечебной карточке. Вопросы?
— Э-э-э…. А, что, всё-таки, с Ольгой?
— Ничем помочь не могу. Во-первых, чужие сердечные дела меня совершенно не интересуют. Во-вторых, я являюсь наёмным работником, которому платят деньги, в том числе, за отсутствие любопытства и за короткий язык. В-третьих, лапать меня не надо. По крайней мере, до отдельного разрешения с моей стороны. В-четвёртых, курить в палате запрещено, а сигареты и зажигалка конфискованы…
Примерно через полтора часа в комнату вошли Шеф и Северина.
Николай Борисович (Иван Петрович?), отделался коротким вежливым приветствием, а рыжеволосая фотомодель, ехидно улыбаясь, принялась заливаться курским весенним соловьём:
— О, наш спящий красавчик изволил пробудиться! Молодец, ко времени. Есть о чём поболтать. Прояснить густой туман в твоей лысой головушке, избавить от серых теней, заполонивших разум…
— Где Ольга? — перебил Антонов. — Куда-то уехала? По делам? А почему вы оба так странно одеты? Джемпера, кожаные куртки…. Зачем?
— По погоде мы, Брюс, одеты. Сугубо по погоде. Шестнадцатое августа сегодня на дворе. С самого утра мелкий дождик моросит.
— Я так долго спал?
— Ну, долго…. Сан Саныч толковал о двух-трёх месяцах, а ты, крепыш, гораздо быстрей вышел из «сонной коммы». Тренированный организм, наверное, задействовал скрытые резервы. Плюсом здоровая психика, не обременённая бытовыми проблемами…
— Где Ольга?
— Вот же, мелодрама южноамериканская! — притворно рассердилась Северина. — Серьёзный разговор, понимаешь, намечается, а он всё о глупостях любовных думает…. Тебе, Гриня, сколько лет? Шестнадцать? Семнадцать?
— Где Ольга?
— Ладно, уговорил, сменим тактику…. По неотложным делам уехала твоя зеленоглазая зазноба. Во-первых, её отец попал в больницу с сердечным приступом. Есть, поверь, и «во-вторых», и «в-третьих», и «в-четвёртых»…. Видишь, конверт? Там, понятное дело, находится письмо, сочинённое Олькой Ивановой в твой адрес. Повеселел, дурашка? То-то же…. Впрочем, послание я тебе отдам попозже, когда подробно перетрём ряд важных вопросов. Ну, готов к перевариванию серьёзной информации?
— Подождите немного, — попросил Шеф.
Достав из кармана куртки чёрную продолговатую коробочку, он нажал на крохотную кнопку и, полюбовавшись пару секунд на зелёную лампочку, загоревшуюся в правом верхнем углу неизвестного прибора, разрешил:
— Продолжай, Сева. Эфир спокоен.
— Спасибо. Продолжаю…. Итак, Антонов, пришло время узнать — тебе, ясный горький перец — всю правду о Дозоре.
— Чем же я заслужил такую честь? — глумливо оскалился Гришка. — Неужели, своим геройским поведением на ржавой «Афродите»?
— Николаша, может, ты продолжишь? — загрустив, предложила звезда столичного подиума. — Ну, не могу я терпеть, когда постоянно перебивают. Нить повествования теряется. А ещё так и подмывает — настучать по мордасам этим наглым и не в меру говорливым перебивальщикам.
— Значит, Николаша? Ай-яй-яй…
— А, что такого? Вам с Олечкой, значит, можно крутить шашни сердечные, а другим, выходит, противопоказано?
— Прекратите дурацкую пикировку! — нахмурился Шеф. — Нашли время…. Интересуешься, Гриня, почему «время пришло» именно сейчас?
— Есть такое дело.
— Ничего хитрого. Ты откровенно перерос роль оперативного сотрудника. Сиречь, боевика. Пора двигаться дальше. То есть, готовиться, поднявшись на соответствующий информационный уровень, к занятию первой руководящей должности…. Хотел бы, боец, стать полномочным «дозоровским» Куратором по южным районам Питера?
— Не знаю. Никогда не задумывался о такой перспективе.
— А ты, братишка, задумайся. Тем более что года через полтора-два и занимаемое мной местечко освободится. То бишь, надо уже сейчас вдумчиво подбирать дельного приемника-сменщика.
— Этого не может быть! — опешил Григорий. — Вы решили покинуть Дозор? Не верю.
