Казалось бы — хватит небольшого Огненного шара, чтобы полешки вспыхнули, как спички, но это было бы… неправильно.
Да, звучит максимально странно, но чем больше я доверялся своей интуиции и крови, тем яснее было понимание — так надо.
Вот и сейчас я не просто занимался никому ненужной ерундой, но… проходил очередное испытание?
— Таков Путь, Макс, — не удержался Виш. — Я считаю, что ты все делаешь правильно.
Поддержка Виша оказалась неожиданно приятной, и я молча кивнул.
На мгновение было в мыслях мелькнул вопрос, каким образом уголек продержался так долго, но я тут же выкинул его из головы.
— И правильно, — одобрил Виш. — Это же дух поместья. И если он сумел продержаться чуть ли не в сердце Стужи полсотни лет — это очень сильный дух. Точнее, был им.
«Скажи, Виш, — я наколол одно полешко на тонкие щепы и, воспользовавшись завалявшимся в Инвентаре письмом, принялся аккуратно разжигать огонек. — Тот феникс, которого мы видели…».
— Все верно, — кивнул фамильяр, — это он. Дух рода и, по совместительству, дух поместья. Тебе наверняка интересно, почему так?
Мне было интересно, и я молча кивнул.
— Дух рода, может стать в десятки раз сильнее, если выберет место привязки. Но в этом случае, оно станет его уязвимой точкой.
Где-то это я уже слышал или читал — не помню.
Но сама концепция показалась мне справедливой. Бо́льшая сила в обмен на уязвимое место — эдакая стеклянная пушка. Может бить далеко и сильно, но развалится с полтычка.
Остается лишь один вопрос — каким образом Дух рода уцелел?
— А кто тебе сказал, что он уцелел? — удивился Виш. — Феникс погиб в тот день, когда старый князь дал бой Стуже.
«Но… тогда как?», — мысленно протянул я, осторожно раздувая уголек.
— Это же феникс, — как нечто само собой разумеющееся пояснил Виш. — Достаточно одного уголька, чтобы он мог воскреснуть.
«И что, стоит мне разжечь огонь, и он возродится?».
— Нет, конечно, — покачал головой фамильяр. — Он получит шанс. Ну а потом, чем больше Истинного огня и Силы ты вложишь в эту резиденцию, тем быстрее очухается дух рода.
Я же, не переставая дуть на уголек, поднес к нему лист бумаги с тонко нарубленной щепой.
Меня очень сильно волновал один вопрос, но сейчас я сконцентрировался на огне.
Казалось, если я не сумею разжечь его сейчас, то второго шанса не будет…
Я подул повторно, завороженно наблюдая, как уголек, стремительно уменьшаясь в размерах, краснеет и лист бумаги начинает чернеть.
Несколько ударов сердца, во время которых я не дышал и… крохотный огонек с жадностью накинулся на бумагу и щепу.
— Получилось! — выдохнул Виш. — Это было рискованно, Макс! Твой резервуар показал дно. Ещё чуть-чуть, и ты искорёжил бы свою энергоструктуру.
Но я и сам чувствовал, что прошелся по краешку.
Я не просто разжег огонь, я вложил в него все силы, какие только оставались.
— Получилось, — прошептал я, завороженно глядя на робкое пламя.
Только сейчас я понял, как же сильно я устал. Веки налились свинцом, тело стало каким-то безвольным, будто из меня выдернули стержень.
— Макс? — откуда-то издалека послышался встревоженный голос Камнева.
— Дмитрий, с ним все нормально, — в голосе Галицина мелькнула… гордость? — пацан выложился по полной. Сейчас ему требуется лишь две вещи. Сон и…
Какая вторая вещь мне требовалась для восстановления я так и не услышал, поскольку провалился в темноту забытия.
Впрочем, темнота недолго оставалась темнотой.
В какой-то момент она сменилась сначала дымом, а затем и весело потрескивающим пламенем.
Как будто… Как будто я оказался в огромном камине?
Вот только было в окружающем меня огне что-то странное… Будто… это были два разных огня?
И действительно, стоило мне осознать эту мысль, как я почувствовал разницу.
Вокруг меня ревело классическое пламя — Истинный огонь. Меня же обволакивал… золотой огонь.
И что-то мне подсказывало, что золотой огонь — это Виш, а, кхм, огненный огонь — это тот самый феникс, дух рода и поместья.
А ещё, они, похоже, что-то не поделили…
— Бастард! — проревел Истинный огонь. — Да ещё и третьей ветви!
— По крайней мере, он не запятнал себя в братоубийственной войне, — возразил Золотой огонь.
— Есть более достойные члены рода!
— Что-то никто из них не поделился с тобой всей своей силой, цыпа.
— Зарываешься, змееныш!
— И что ты мне сделаешь? Испепелишь дракона? Ха-ха!
— В тебе нет крови Основателя!
— Как и в тебе.
— Я — дух рода!
— А я — фамильяр Макса Огнева. Единственного, кто может возродить род Пожарских.
Вспыхнувшее со всех сторон пламя, казалось, испепелит меня даже несмотря на родство со стихией Огня.
Это было буйство пламени, феерия гнева и жара!
К счастью, золотой огонь надежно меня защищал от усилившегося жара.
— Я буду присматривать за тобой, чешуйчатый!
— А я за тобой… пернатый!
И золотой огонь, разойдясь вокруг меня кольцом, превратился в… золото.
Переход от ревущего вокруг пламени к умиротворяющему морю из золотых монет был настолько непривычен, что я вздрогнул всем телом.
И в этот же миг полетел куда-то вниз.
— Ну, наконец-то, — проворчал Виш, стоило мне открыть глаза. — Кажется, это становится традицией, Макс.
