Новая жизнь в паннонских степях оказалась совсем не такой, как раньше. А ведь еще живы родовичи, которые когда-то пасли свои стада на травах Приаралья. Племя кочагир выбили с родовых земель проклятые захватчики-тюркюты, которые и загнали их за Карпаты вместе с десятком других племен.Царственные рода уар и хуни взяли себе лучшие пастбища, а племена помельче ушли на север и в предгорья, где жило множество словен, гепидов, лангобардов и римлян. Словене жили тут издавна, потому и город на Лимесе, отделявшем римский мир от варваров, кто-то назвал Виндобона, «земля винидов». Только теперь не римляне правили этой землей… Те, кто не имел коня, человеком тут не считался, он был рабом. Кое-где таким рабам жилось вполне сносно, ведь кочевники еще не постигли всю тонкую науку античного рабовладения, когда из невольника нужно выжать все силы примерно лет за пять. «Раб должен или работать, или спать» — так писал Катон. Тот самый, что все время порывался разрушить Карфаген. Кочевники же оставались людьми простыми, и раб тут считался кем-то вроде младшего родственника или домашнего животного. Это как повезет. Но степняки хотя бы не ставили на лбу клеймо каленым железом, как иногда это делали просвещенные римляне.
Земледельцы Паннонии сеяли зерно, которым приходилось делиться с новыми хозяевами. Сами же благородные всадники пасли скот, тискали местных баб, охотились и упражнялись в воинских искусствах, как и подобает настоящим батырам. Тут и жила теперь Чеслава с дочерями, собирая кизяк для растопки, таская воду и готовя пищу своему господину.
Им не повезло. Чеслава хотела перебраться в земли хорватов. Только там они могли укрыться от неминуемой гибели. А в том, что их убьют, у Чеславы нет ни малейшего сомнения. Она была хитра и в людях разбиралась отменно. Молодой парень, бывший раб, который подмял под себя независимые до этого роды, не оставит за спиной недобитого врага. Он совершенно точно не был дурнем, как ее покойный муж. Лес стал редеть, когда они отошли на день пути от родного городища. Там, за ним раскинулась необъятная степь, которая называлась Пуста. Она и сейчас называется почти так же, Пуштой.Для словен, не привыкших к таким просторам, эти земли казались пустыми. А еще они казались страшными до жути. Ведь именно из Пусты приходят обры, а потому идти дальше смертельно опасно. В этих местах Дунай неширок, и они смогли спокойно переправиться на левый берег. Беда только в том, что на той стороне раскинулись земли мораван, управляемых полукровками, ублюдками обров. Чтобы попасть к хорватам, нужно сначала пройти их земли, что языком вытянулись вдоль берега Дуная, но риск того стоил. Ведь обострившаяся интуиция просто кричала Чеславе, что за ней уже идут. И она нещадно подгоняла зятя и дочерей, которые падали от усталости. Они заночевали в лесу, не разводя огня, а утром зять ушел немного назад, где в селении у реки украл лодку. Теперь дело за малым. Телегу пришлось бросить, и вскоре семейство владыки Буривоя и его лошадка уже стояли на мораванском берегу, где принесли благодарность богам. Добро погрузили в седельные сумки, а то, что не влезло, потащили на спине зятя. Они пошли на север, где через три-четыре дня рассчитывали попасть в земли хорватов. Туда, куда еще не добрался хищный, как рысь зятек Самослав. Поначалу им везло. Местные селища они проходили спокойно. Лишь удивленные мораване, которых отличал на редкость затравленный вид, провожали их долгим взглядом. Височные кольца из серебряной проволоки выдавали в путниках хорутан. Да только серебро в Моравии давно никто не носил. Откуда оно тут? До земель хорватов оставалось два дня пути, так им говорили встречные, и Чеслава уже было приободрилась. Но нет…
Пробуждение в тот день оказалось крайне неприятным. Десяток всадников окружил их, подняв на ноги уколом копья в зад. Чеслава взвизгнула от боли, чем вызвала хохот воинов. Воины те несильно отличались от словен, разве что волосы у них чуть темнее, да у некоторых глаза непривычно узки и раскосы. Впрочем, все обры на вид были совершенно разными. Это знали даже дети. Встречались раскосые брюнеты с вытянутыми черепами, а встречались и такие, кого от тех же хорутан и не отличишь. Только одежда у господ всадников другая, да кони у словен почти не встречаются. Благородные роды блюли чистоту крови и брали жен только из своих. А те, что попроще, вовсю брюхатили баб из словен и германцев, что рожали детей, с каждым поколением все меньше и меньше похожих на степняков.
Эти воины оказались из полукровок. Говорили они на словенском языке, лошадки у них были низенькие, а оружие казалось довольно убогим. Мечей нет ни у кого. Копья, простые луки и булавы. Тем не менее, шансов у семейства Буривоя не было никаких, и Чеслава поняла это в мгновение ока. Зятя, что сразу же задал стрекача, поймали арканом и избили. Сейчас он сидел на траве, зажимая разбитый нос.
— Развлечемся, Арат? — спросил один из них другого. Видимо, того, кто у них был старшим. Суровый кареглазый мужик с крепкими плечами, смотрел на Чеславу равнодушно, как бы сквозь нее.
