Вот только на этот раз оттуда хлынула Кипящая лава!
И, что самое печальное, доспех Камнева, не выдержав жара лавы, поплыл.
Как будто этого было мало, огненный дух взмахнул хвостом, и сорвавшийся с него Плевок магмы попал Камневу прямо в грудь.
Дмитрий выдержал бы что-то одно, но двойная атака оказалась для Воина фатальной, и его доспех посыпался.
Я физически чувствовал, как раскаленный камень обжигает кожу сквозь зачарованный камзол, но и не думал спрыгнуть или как-то сбежать.
Наоборот, я, развеяв Золотой щит, «солдатиком» проваливался сквозь рассыпающийся доспех.
Трещали разрываемые от жары валуны, взрывались пузыри вскипающей лавы, стонал опаленный гранит…
А я проваливался все глубже и глубже, не обращая внимания на колкие языки огня и болезненные удары каменных валунов.
И только оказавшись рядом с обожжённым Дмитрием, который из последних сил держал
Вокруг грохотали рассыпающиеся глыбы каменного доспеха, хлестали тугие струи жаркого пламени, а над нами зависла приоткрытая пасть саламандры.
Увы, но все, что мне оставалось — надеяться, что Золотой щит выдержит, поскольку на обожжённого Дмитрия надежды не было.
Воин и так выложился по полной, и все ресурсы его тела уходили на то, чтобы справиться с волдырями ожогов.
— Держись, Макс, — шепнул Виш, начиная плести какой-то сложный узор. — Мне нужно пару секунд!
Увы, но пары секунд у нас не было.
Саламандра угрожающе зашипела и резко метнулась вперед.
Я даже не знал, что делать — надеяться на то, что золотого запаса все же хватит или прощаться с жизнью — как вдруг между нами и саламандрой появились три огненные фигуры.
Гдадах!
Бросок саламандры пришелся в скрещенные руки Штурма, которого с двух сторон поддержали Лидер и Скаут.
— Ну вот, — криво усмехнулся я, с вызовом глядя в глаза опешившей саламандре. — А ты говорил…
Вот только ифритам их выступление не прошло даром. Они побледнели и стали как будто прозрачными, что ли?
Я же каким-то внутренним чувством понял — второго такого удара они не переживут. А вместе с ними и мы с Камневым.
Судя по блеску огненных глаз, это поняла и саламандра.
Она только было подалась назад, чтобы покончить с дерзкими двуногими финальным ударом, как Виш победно щелкнул пальцами.
В его лапах появилось сияющее золотом… лассо*, которое он ловко накинул на шею огненному духу.
Саламандра испуганно фыркнула, видимо от неожиданности, и попыталась окатить нас Испепеляющим огнем, но не тут-то было!
Один рывок, и она мало того, что захлебнулась пламенем, так ещё и разом стала в два раза меньше!
— Держи! — крикнул фамильяр, и я тут же подхватил брошенную им золотую веревку.
— Ну что, — я, дернув веревку к себе, посмотрел саламандре в глаза. — Теперь, поговорим?
— Я не буду разговаривать с самозванцами! — просипела саламандра. — А вы, — дух рода Пылаевых ожег ифритов злым взглядом, — готовьтесь к мучительной смерти!
— Похоже, что ты не отдаешь отчета, в каком положении находишься, — нахмурился я, дергая веревку. — Ещё одна угроза в адрес моей огненной гвардии, и будешь наказана.
Ифриты после моих слов переглянулись и остались на месте, хоть я и чувствовал, что им явно не по себе.
Что до саламандры, то с каждым рывком огненной веревки, дух стремительно уменьшался в размерах, и что-то мне подсказывало, что если не остановиться, то дух рода Пылаевых… погаснет.
— Я не боюсь небытия! — заявила саламандра, уменьшаясь до размеров коровы. — И я уж точно не собираюсь предавать род, которому служила верой и правдой сотни лет!
— Служила, — хмыкнул Виш и похлопал меня по плечу. — Удачи в переговорах, Макс.
Саламандра с подозрением посмотрела на мое плечо, и Виш тут же замолчал.
— Давай для начала проясним, что ты понимаешь под громкой фразой «предавать род», и с чего ты вообще взяла, что мы пришли сюда за этим?
— Знаешь, Макс, — прохрипел Камнев, который успел слегка оклематься после жаркого боя. — Я тут подумал и вспомнил, что у Алексея Николаевича, хоть он и был последним из Пылаевых, были довольно прохладные отношения с духом рода.
— Пффф! — фыркнула саламандра. — Алёша — Пылаев? Да он такой же Пылаев, как я Снежный варан! Да, в нём таилась смутно знакомая искра Истинного огня, но едва тлела. Алёша был Пылаевым только по бумагам, но никак не по крови и уж тем более по духу!
— Мы в курсе, — кивнул я. — И что Алексей Николаевич был бастардом, и, самое главное, чьим именно бастардом он был.
— Какая разница, — поморщилась саламандра. — То ли дело Николай Пылаев! Истинный Пиромант!
— Не отвлекайся, — потребовал я. — Почему ты считаешь, что, пойдя к нам на службу, ты предашь род Пылаевых?
— Да потому что род Пылаевых закончился на Николае! — сверкнула глазами саламандра. — А раз так, то вы — проходимцы!
— Во-первых, моя фамилия внесена в Бархатную книгу дворян, — принялся перечислять я. — Во-вторых, родство признала и стела, и поместье. В-третьих…
