— Интересно, — я крутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, какую продукцию выпускал цех, — что здесь было?
— Так давай спросим, — усмехнулся Камнев.
— У кого? — не понял я.
— Да вон, у него!
— Воин показал мне за спину, и я тут же повернулся.
— Ого!
Первым делом мое внимание привлек огромный камин, куда и уходили рельсы. Он был настолько большим, что мог вместить в себя целый паровоз!
Судя по выбитым на камине рунам, это был портал, по которому готовую продукцию оправляли… куда-то.
И что-то мне подсказывало, что я смогу его активировать!
— Да не туда смотришь, — прогудел Камнев, — Правее.
И только после слов друга сбоку от камина я увидел огромный деревянный сундук, на котором спал какой-то пацан.
— Какой крепкий сон, — хмыкнул Виш. — Сразу видно человека с чистой совестью!
— Подъем, — я пнул по сундуку, и пацан, вздрогнув, проснулся.
— Привидится же… — протянул соня, протирая кулаками глаза. — Не понял, а вы чего не исчезаете?
Мы с Камневым переглянулись, и я полюбопытствовал.
— А мы, по-твоему, кто?
— Сон? — предположил пацан, а в следующий момент, он увидел висящие под потолком светильники. — Великий горн! Это как⁈
— Это магия, — подсказал я. — Давай, пацан, просыпайся быстрее и веди к самому главному.
— То есть вы — не сон? — уточнил соня.
— Отвесь ему подзатыльник, — посоветовал Виш. — Так быстрее будет.
Я только было хотел возразить фамильяру, что это не педагогично, как вперед шагнул Камнев.
Бац!
Голова пацана мотнулась, словно маятник, а сам он мгновенно слетел с сундука.
— Это граф Макс Огнев-Пылаев, — прогудел Воин. — А я — барон Дмитрий Камнев-Пылаев. Веди нас к старшему.
— Сию секунду, Ваши Благородия! — тут же затараторил пацан. — Это что же получается, дождались?
— Чего? — заинтересовался я.
— Не чего, а кого, — хохотнул Виш.
— Вас, стало быть, — засмущался пацан. — Э-э-э… извольте двигаться за мной, Ваши Благородия!
И мальчишка, то и дело оглядываясь, рванул к выходу из цеха.
— Ты что-нибудь понимаешь? — покосился я на Камнева.
— С трудом, — признался Воин. — Только то что мы глубоко под землей, а точнее где-то в горах.
— А чего тут понимать? — удивился Виш, вольготно разлёгшись у меня на плече. — Пацана оставили дежурить у портального камина. Зуб даю, местные уже сами не верят, что кто-то появится, но караулы тем не менее расставляют.
«А это говорит о наличии системы, — мысленно продолжил я. — Интересно, что здесь произошло?».
Был большой соблазн расспросить мелкого, но тот, во-первых, держался на расстоянии, а во-вторых, я решил дождаться встречи с текущим управляющим завода.
К счастью, долго идти нам не пришлось.
Стоило нам выйти из цеха и пройти прорубленный в камне коридор, как мы оказались в… подземном ангаре?
Там, в отличие от того цеха, где мы появились под потолком висели несколько тусклых светильников, и работала одна кузнечная печь.
То и дело грохотал кузнечный молот, обрушиваясь всей своей мощью на раскаленные чугунные чушки. Мастеровые в кожаных фартуках ловко цепляли готовые чушки огромными шпицами и скидывали в специальный контейнер. Где-то вдали грохотала тележка, плетущаяся по железной колее…
Было видно, что люди заняты делом, но этот факт ничуть не смущал нашего провожатого.
Он шёл с гордо поднятой головой и периодически звонко кричал.
— Пылаевы! Их Благородия вернулись! Пылаевы пришли!
Как только до мастеровых доходил смысл воплей нашего провожатого, как они тут же забывали про свою работу.
Сначала замолчал кузнечный молот, затем перестали громыхать чугунные чушки, а потом и вовсе рабочий шум сменился гнетущей тишиной.
Я думал, что стоит нам пройти ангар насквозь, как работа возобновится, но не тут-то было! Рабочие просто-напросто бросали свои задачи и… шли за нами!
Десять человек… двадцать… полсотни… сотня!
К тому моменту, когда мы, оставив за спиной около двадцати ангаров и цехов и еще столько же соединяющих их коридоров, за нами шло человек триста.
Кто-то бросал работу, когда мы заходили в очередной цех, кто-то шёл на голос нашего громкоголосого проводника, кто-то выворачивал из боковых коридоров…
В основном это были мужчины.
Черные от угля лица, мускулистые торсы, прикрытые кожаными фартуками, хмурые молотобойцы с каменными мозолями…
К тому моменту, когда мы оказались в огромном светлом ангаре, на другом конце которого красовались не менее огромные ворота, за нами следовало чуть ли не весь трудовой резерв нашего завода.
Слева от ворот стояли обеденные столы, а справа один-единственный письменный стол, вокруг которого стояли ровные кипы исписанных листов.
За столом сидел лысый мужичок с седой бородой и, подслеповато щурясь, писал что-то карандашом на очередном бумажном листе.
— Пылаевы! Их Благородия вернулись! Пылаевы пришли!
— Гришка, не буянь! — прикрикнул на пацана лысый, не отрываясь от бумаг. — Какие Пылаевы, ты разе не видишь, что ворота закрыты? А ну марш работать! Если завтра Демидовым не отгрузим полторы тысячи пудов чугуна, урежут пайку и уголь!
— Дядь Борь! Да ты сам посмотри! С дальнего камина пришли! Там сейчас светло, как днем!
