Очень уж мне хотелось сначала посмотреть, как инквизиторы будут реализовывать свое «право на сожжение амазонки», а потом окончательно решить «инквизиторский» вопрос.
Камнев, к слову, об этой сделке не знал.
И не потому, что я ему не доверял. В Дмитрии-то я как раз был уверен на все сто. То ли дело Степа…
Я не ждал от него предательства или удара в спину, но проверить, расскажет ли он Камневу о сделке с инквизиторами было очень даже интересно.
Не расскажет, несмотря на их дружбу, отлично, можно будет повысить Степин уровень допуска. Расскажет, что ж, сделаю соответствующие выводы.
— Не отвлекайся, Макс, — голос Виша вырвал меня из раздумий. — Ты уже своими паузами людей пугаешь.
— Прошу прощения, — тут же сориентировался я. — Задумался. Так на чем мы остановились? Анна пока поживёт с Верой и её мамой?
— Вы знаете? — глаза девушки вновь превратились в ярко-синие озерца. — Про маму?
— Знаю, — кивнул я, — Кстати, завтра к вам придет лекарь. Посмотрит, что можно сделать.
— Ваше Сиятельство…
Вера попыталась упасть на колени, но Дмитрий, который сидел ближе всех, ловко подхватил её под локоток.
— Не надо, девочка. Макс такого не любит.
— Ваше Сиятельство, — от волнения девушка начала хватать воздух ртом. — Я вам… Я для вас…
— Просто займись тем, что умеешь лучше всего, Вера, — мягко произнес я. — Как только «Гедонист» станет лучшей ресторацией Петербурга, считай, мы в расчете.
— Я Вас не подведу, Ваше Сиятельство!
На лице сама собой появилась улыбка, и я молча кивнул. И кивнув, поймал на себе внимательный взгляд Мити.
Парень, заметив, что я на него посмотрел, приложил руку к груди, и у меня на сердце потеплело, а глаза снова начало щипать.
Митя со своими родными и друзьями и Вера, с больной матерью и с персоналом «Гедониста»…
Сколько их? Максимум человек пятнадцать, да и то в лучшем случае. И из этих пятнадцати лишь двое светятся благодарностью и счастьем. Митя и Вера.
— Думаешь о том, что счастье детей дороже всего на свете? — поинтересовался Виш.
«Думаю, в нашу ли пользу соотношение, Виш. Тридцать погибших беспризорников с одной стороны, а с другой…».
— Бери ношу по себе, Макс, — недовольно фыркнул Виш. — И чужие грехи на себя не принимай. Они сами выбрали тот путь, что полегче. Не ты ли мне говорил, что лучше плохо делать свое дело, чем хорошо, но чужое?
«Я, но…»
— Пора взрослеть, Макс, — вздохнул фамильяр. — Идти своим Путем, и нести ответ за себя, а не за других. Я помню про твою клятву, но не забывай, что первично.
«Ты прав, Виш, — кажется встреча с Митей и Верой позволила понять мне нечто важное, — ты снова прав…».
Счастье бесценно, и подчас сделать кого-то счастливым нам практически ничего не стоит. Но для того, чтобы иметь силы и внутреннюю энергию на помощь другим, необходимо оставаться верным самому себе.
Продолжая двигаться по выбранному тобой Пути и с открытым забралом встречая все сложности и неприятности.
А ведь я, как раз, недавно сбежал от одной такой сложности. Точнее от двух.
Сегодня уже поздно что-то делать, да и в подвале меня ждет одно незаконченное дело, а вот завтра…
— Иван, поставь на утро встречу с Ангелиной Уваровой и Марией Новиковой. А сейчас, всем баиньки! Вера, поможешь разместить ребят? — я кивнул в сторону Митиного стола.
— Конечно, Ваше Сиятельство.
— В таком случае, всем отбой. А мы с тобой, — я посмотрел на Камнева, — берем Серегу и идём в подвал. Я не усну, пока не узнаю, кто стоит за всем этим… беспределом.
*Здесь Макс вспоминает великого советского педагога Антона Семеновича Макаренко, и его книгу «Педагогическая поэма».
В самом допросе я не участвовал, хватало Сергея и Дмитрия.
Если по началу пленники пытались что-то из себя строить и угрожать всеми мыслимыми и немыслимыми карами, то спустя каких-то пару минут запели соловьями.
И пропели они почти до самого утра.
Я же, глядя на то, как Рогов разговаривает наших «гостей», понял, что никогда не смогу сделать ничего подобного.
И дело было не в пытках, а в психологизме и настрое Сергея.
Он прочитывал человека как книгу и давил на больные места. Например, здоровяку он пригрозил лишением стоп и кистей, отчего последний задрожал, словно осиновый лист.
Ну а поскольку допрос здоровяка и аристократа с усиками проходил в разных помещениях, Серега точно знал, когда ему врут, а когда говорят правду.
В итоге мы узнали много чего интересного.
Для начала — молодёжные банды появились в парке не случайно.
Более того, большинство банд управлялись опытными Воинами, которые, какое совпадение имели связь с одним из дворянских родов.
Изначально я подумал на Уваровых, ведь парк мне подарил сам Виктор Николаевич, но к концу беседы все встало на свои места.
Нет без Уваровых там не обошлось, но все оказалось намного сложнее.
Как мы уже знали, покойный Валерий Уваров, будучи главой младшей ветви, пытался подсидеть своего Виктора Николаевича.
Его ветвь контролировала не только Выборгскую губернию, но и ещё часть родовых активов, в том числе и в столице.
Официально парк считался заброшенным, а неофициально являлся базой для самого лучшего инструмента влияния — молодежных банд.
