Шуйского явно не устраивало, что я не стремлюсь поддерживать разговор.
— А что вы хотите от меня услышать, Алексей Семёнович? Заверений о том, что я не такой, и меня-то можно и нужно любить?
— Я ожидаю чистосердечного признания! — заявил князь.
— Насчет чего?
— Насчет вашей встречи с императрицей.
— А чего там заявлять-то? — не понял я. — Ну встретились и встретились. Обычная деловая встреча.
— Обычная встреча с императрицей? — покачал головой Шуйский. — Ты себя-то хоть слышишь? Да ещё и деловая… Ты же только что на двадцать лет каторги наговорил! А ещё весь из себя борец со взятничеством!
— Не понимаю, о чем вы, — я позволил себе легкую улыбку. — Я, как верный сын Отечества, в тяжелую минуту поддержал свою императрицу. Разве это карается законом?
— Ты поставщик императорского двора, Макс! Разве это слыхано, чтобы никому неизвестный форточник-провинциал получал такой статус?
— Так это же благодаря Вам, Алексей Семёнович, — напомнил я.
Шуйский покраснел, словно получил пощечину и поджал губы.
— Где твоя дипломатичность, Макс? — вздохнул Виш. — Сейчас так раздраконишь его, что снова в камере окажемся!
— Что она хотела?
— Пообщаться. Так же, как и вы, Алексей Семёнович.
— Не играй со мной, Макс!
— О, Алексей Семёнович! Поверьте, после того, как вы публично повесили мне на грудь огромную мишень, меньшее, чего я хочу, так это играть с вами!
— Чего. Она. Хотела, — Шуйский немного побледнел, а по комнате прокатилась волна тяжести.
Я почувствовал, как на меня давит чужая воля.
— Вы ставите меня в неудобное положение, — выдавил я, сопротивляясь давлению Шуйского. — Хотите сделать из дворянина доносчика?
— Из дворянина… — усмехнулся Шуйский. — Ну смотри, Макс. Сам виноват. Я дважды спрашивал по-хорошему.
Глаза князя налились тьмой, но стоило мне почувствовать ледяное прикосновение чужого разума, как вокруг меня вспыхнул
— А вот и
— Как ты это сделал? — удивился князь. — Ты чувствуешь источник?
— Получил дар от Книги Света, Алексей Семёнович, — ответил я, облизнув пересохшие губы. —
— Вот оно что… — протянул Шуйский. — Странный ты парень, Макс. О чем вы говорили с Марией Александровной рассказывать отказываешься, а информацию об уникальном даре выкладываешь с полуслова.
— Пусть по вашим меркам я дворянин без году неделя, — с достоинством ответил я. — Но что такое Честь знаю не понаслышке. Иначе выбрал бы Путь Дельца, Торгаша или Контрабандиста.
— И все же, — князь покачал головой. — Любой бы на твоем месте рассказал и про банк, и про инквизицию, и про Михайлова, и уж тем более про Чащобу. А вот про полученный дар и не подумал заикнуться.
— Видимо, наши понятия о Чести немного отличаются. Для меня приватный разговор — всегда будет приватным. Что до моего дара. То его знаете только вы, Алексей Семёнович. И если нельзя доверять главе СИБ, то кому, в таком случае, можно?
— Ха-ха, — оценил мой наброс Виш. — Смешно.
— Кхм-кхм, — откашлялся Шуйский. — Предлагаю сделку.
— Что за сделка? — тут же насторожился я.
— Если ты не найдешь Императора в Чащобе, или найдешь убедительные доказательства его смерти, то загляни ко мне прежде, чем принести эту новость императрице.
— Алексей Семёнович, — вздохнул я. — А можно без всяких мутных политических схем? Мне это вообще никак не интересно. Все, что я хочу — развивать промышленность и строить домики.
— Домики? — не понял князь.
— Это фраза из моего мира, — пояснил я. — Из одной игры…
Осознание, что я только что сказал, было сродни раскату грома. Монополия! Ну конечно же! В эту игру будут играть все!
— Что-то случилось? — нахмурился Шуйский.
— Все в порядке, — протянул я. — Просто вспомнил одну бизнес-задумку.
— Ещё одни матрешки? — усмехнулся Шуйский, демонстрируя свою осведомленность. — Прости, Макс, но я сомневаюсь, что твои старания увенчаются успехом.
Учитывая, что мы свернули на отвлеченную тему, я посчитал, что основная часть разговора закончена и решил немного похулиганить.
— Знаете, что, Алексей Семёнович? — улыбнулся я. — Давайте заключим двойную сделку. По возвращении в столицу я постараюсь к Вам заглянуть или отправить весточку, но Вы прямо сейчас соглашаетесь стать моим партнером.
— Исключено, — отрезал Шуйский. — Меня твои прожекты не интересуют.
— Скоро Новикова и Уварова станут очень богаты и известны, — и не подумал сдаваться я. — А матрешка станет символом Империи.
— Ты так говоришь, будто… — начал было Шуйский, но в следующий момент осёкся. — Постой, твой мир…
— По моим личным ощущениям опередил ваш на двести-триста лет, — закончил я. — А Вы не знали?
— Это невозможно, — покачал головой князь. — Потому что такого не может быть никогда.
— Ну невозможно, так невозможно, — не стал спорить я. — Но успех матрешкам и новой денежной игре я гарантирую.
— Да не интересуют меня твои игры, — отмахнулся Шуйский, — а вот…
— Постойте, князь! — вклинился я. — Я понял, что деньги вас не интересуют. А идеологическая составляющая?
