Видимо, Владимир понимал это не хуже нас с графом, поскольку по залу пронесся его грозный рык.
— Стоим! Ждем следующую волну!
— Я бы на его месте повел своих бойцов в атаку! — заявил Жалов, чьи ноздри, при виде того, как форточники невозмутимо перемалывают гормов, начали воинственно раздуваться.
— Я бы тоже, — вздохнул Назыров.
— А я бы нет, — возразил я им обоим. — Владимир все правильно делает. Сначала нужно посмотреть, что будет дальше. Какие монстры, из какого Прокола и так далее.
— Зачем? — нахмурился Жалов.
— Чтобы понять, кто нам противостоит, — вздохнул я. — Если пойдут смешанные волны из случайных Проколов — это одно. Если конкретные монстры, выбранные под конкретные задачи — то другое.
— Под какие задачи? — не понял Жалов.
— Например, — я кивнул на выстроенный Владимиром заслон. — Прорыв обороны. Это уже чей-то умысел.
Да, чтобы сделать конкретные выводы, нужно дождаться второй и третьей волны, но мое шестое чувство подсказывало, что здесь нет никакой случайности.
Гормы были лучшим решением, чтобы смять любой заслон. И если следом неизвестный злоумышленник пустит гарпий, то…
— Мыши! — крик Владимира хлестнул по ушам. — Летучие мыши! Маги, приготовиться!
Идущий из коридора гул перекрыл неприятный шелест, и в зал начали вылетать десятки, если не сотни кровососов.
Летучие мыши обитали в необычном Проколе, и один на один не представляли серьезной опасности. Но стая этих кровососов представляла нешуточную угрозу.
— А Вы, граф, говорите, умысел! — усмехнулся Жалов. — Это определённо случайность!
— Контроль воздуха? — поморщился я. — Очень сомневаюсь. Но в любом случае, третья волна поставит точку в нашем споре.
К счастью, форточники под руководством своих командиров справлялись более, чем достойно.
Основные потери пришлись на таранный удар гормов, а кровососы, несмотря на их количество, не могли нанести вред воинам Храма.
Я же в бо́льшей степени следил за нашими тылами, впрочем, не забывая поглядывать, как обстоят дела на передовой.
Пока что, увиденное меня радовало.
Левый угол зала заняла трофейная команда, которая разделывала добычу, а снующие туда-сюда гонцы избавлялись от остатков тел.
Правый угол зала заняли целители.
Зелья, лавки, ждущие своего часа носилки — на моих глазах одному из форточников с расколотой головой, скрепили череп серебряным ободом, влили в рот несчастному одно за другим три зелья и уложили на одну из лавок.
Тот парень стонал так, что проняло даже меня, но целители и не думали миндальничать.
На все про все у них ушло едва ли полминуты, и я мысленно поставил им жирный плюсик.
Вовремя оказанная медицинская помощь — мощнейший фактор снижения боевых потерь. Это понимает любой военный офицер, и очень здорово, что такое же отношение к медицине было и в Храме.
Хотя, учитывая, что у форточников каждый Прокол и был войной за жизнь — неудивительно.
— Термиты! — Владимир четко отслеживал изменения на поле боя. — Огневики! Чтоб ни один не вышел из коридора!
А вот теперь я точно уверился, что за монстрами Проколов стоит опытный одаренный. Причем, он явно в курсе, какие твари какой Прокол населяют…
— Муравьи? — в голосе Жалова было столько пренебрежения, что в нем можно было утопить всех монстров мира. — И это чей-то коварный план?
— Термиты — очень опасный противник, — отозвался я, внимательно следя, как огневики начинают заливать коридор огнем и не требуется ли им помощь. — Необычный Прокол. Быстрые, сильные, ищут сочленения доспехов и вгрызаются в плоть. Лучший выбор для третьей волны.
— Что за бред! — нахмурился Жалов. — Лучший выбор? Не смеши меня!
— Если бы Владимир пропустил их появление, отвлекшись на летучих мышей, наш заслон перестал бы существовать, князь. Тяжело держать строй, когда термит, размером с кулак, падает тебе на голову или прогрызает твой сапог.
Не знаю, зачем я объяснял это Жалову? Может быть, потому что он слишком упорно строил из себя дурачка?
— То, что я увидел, не походит на Прорыв, — покачал головой князь. — Скорее, на имитацию. Вы хотите задурить мне голову?
— Такое не сымитировать, князь, — я с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. — К тому же, все наставники здесь. В Лабиринт же ведет лишь один коридор.
— Он — идиот, — констатировал Виш. — Или один из тех, кто все это устроил. Будем брать?
«На глазах у полусотни гвардейцев? — возразил я. — Вдруг они все верны Уваровым?».
— Это вряд ли, — заверил меня Виш. — Дело гвардии — пить, кутить и быть готовыми умереть. За политику отвечает командир. В нашем случае, это князь Жалов.
«И все же, сейчас не лучшее время, чтобы сражаться на два фронта. И это мы ещё не учитываем других потенциальных сюрпризов от проникшего в Храм предателя».
— Признайтесь, граф… — начал было Жалов, но его прервал крик одного из форточников-гонцов. Из тех, кто избавлялся от тел гормов.
— Пожар! Кельи горят!
Было видно, как форточники дрогнули.
Наверняка у многих в кельях находились ценные вещи…
