— Всё так, дорогой Макс, — кивнул визирь. — Именно поэтому мои двери всегда открыты для тебя и твоей родни. Я протягиваю тебе руку дружбы, дорогой Макс. Предложение серьёзное, торопить тебя не буду. Но когда твоя кружка покажет дно, мне нужен твой ответ.
Я молча кивнул и отхлебнул из армуда чаёк.
— Соглашайся, Макс, — хмыкнул Виш. — Челарбей, конечно, у себя на уме, но здесь он абсолютно честен с тобой. А запасной вариант отхода, сам понимаешь, лишним не будет.
Я всё прекрасно понимал. И желание визиря подстраховаться, и идущее от Виша одобрение. Меня смущал лишь один момент: соглашаясь на предложение Челарбея, я влезал во внешнюю политику империи.
— Мы и так уже там с головой, — напомнил Виш. — Думаешь, канцлер и стоящие за ним люди простят тебе Виолетту и её империю? Да и Шуйский тот ещё фрукт. Про императрицу и вовсе молчу!
«Со своими бы делами управиться, — мысленно отозвался я. — У нас банально нет ресурсов, чтобы лезть в большую политику».
— Хочешь не хочешь, а придётся, — взмахнул крыльями Виш. — Новикова уже вовсю заключает сделки с европейцами. Мы договорились о торговых преференциях с османами. Про Виолетту и вовсе молчу! Там объёмы экспорта растут ежемесячно!
И вновь Виш был прав.
С визирем действительно получилось договориться. Заявленные мной три часа растянулись на трое суток, и эти семьдесят два часа превратились в настоящий ад.
Весть об огненных дарах и духах распространилась по городу со скоростью пожара. Сотни, а то и тысячи одарённых стремились попытать удачу и то и дело вступали в бой с духами.
И, конечно же, бо́льшая часть из них превращались в пепел.
Первым свою сотню увёл Скаут. Будучи от природы осторожным, он подобрал себе соответствующих элементалей, и, выполнив задание, возглавил Огненную охоту.
С десяток ифритов погибли, но остальные получив одно-два ранга, после чего нехотя вернулись на свой план. Да, алчность и жажда дармовой силы гнала их дальше, но разум возобладал.
Сотня Скаута показала лучшие результаты, вернувшись на Огненный план почти в полном составе.
Сотня Штурма, напротив, показала худший результат.
На Огненный план вернулось меньше половины ифритов. И то, благодаря тумакам Штурма и моей посильной помощи. Зато и улов был побогаче — духи взяли по два-три ранга.
Зато везунчики среди осман смогли похвастаться двумя десятками огненных даров, которые достались им после победы над ифритами.
Но лучше всего себя проявила сотня Огненного Лидера.
Они первые выполнили задание по спасению пленных, и, в отличие от сотни Штурма, рванувшей куда глаза глядят, подошли к Охоте с умом.
Духи огня, как бы им ни хотелось отдаться упоительной ярости схватки, вдумчиво выбирали своих противников. В итоге все сто двадцать три духа взяли по одному-два ранга, но на этом их охота не окончилась.
Огненный Лидер хотел большего — заключить с одарёнными контракт. Десятилетний договор подразумевал партнёрские отношения между человеком и огненным духом за скромную плату в десять процентов от силы одарённого.
Эти десять процентов посреднической комиссии Лидер планировал поделить более, чем справедливо — пять отдать мне, как старшему, по одному — Штурму и Скауту, и себе, соответственно, оставить три.
Лидер попробовал было договориться с одарёнными сам, но у него ничего не вышло. И тут, на наше счастье, подоспел запрос от визиря на усиление его гвардии!
За эти трое суток я успел связать семьдесят два янычара. Сначала следовал ритуальный поединок, в котором одарённый и дух мерились силой, затем, если пара была подобрана верно, то происходило связывание.
Огненный дух получал привязку к миру людей, а янычар с гордостью демонстрировал своим собратьям появившуюся на предплечье татуировку.
Иногда дух оказывался слишком силён или, наоборот, слишком слаб. Иногда человек и элементаль не сходились характерами, иногда происходил конфликт энергоструктур…
В таких случаях нам приходилось искать новую пару, а нескольких вредных огненных волков я демонстративно изгнал на огненный план.
На вторые сутки нашего пребывания в Стамбуле ко мне потянулась тонкая вереница просителей.
Богатые и, что самое главное, родовитые торговцы, прослышав о появлении у янычар фамильяров, поспешили заполучить огненного духа и себе.
И я бы с огромным удовольствием поторговал огненными фамильярами за спиной у Челарбея, но не тут-то было. Визирь лично решал, кому стоит помочь, а кому — нет.
Помимо янычар, фамильяров получили всего три десятка семей. Остальные же духи, нажрав энергии ещё на один-два ранга, вернулись на огненный план.
Во-первых, я не мог показать, что могу привязать всех без исключения одарённых. Во-вторых, я не хотел слишком уж усиливать Османскую империю. И в-третьих, у меня, несмотря на Живучесть, банально закончились силы.
По итогу я стал богаче на десять тонн золота — семь от Челарбея, и три от одобренных им семей, получил торговые преференции для рода Пылаевых сроком на десять лет, и роскошное поместье в центре Стамбула.
