По сути, само сражение вышло довольно скоротечным, и спустя каких-то пять минут, на улице валялись полсотни раненых воинов, два десятка Связанных и свыше двухсот обгорелых тел.
Из более чем четырёхсот Воинов, фамильяров получили лишь пять процентов.
— Отличный результат, дорогой друг, Макс, — Челарбей сверкнул довольной улыбкой. — Я рад.
— Жди возвращения своих мореходов, — улыбнулся я. — Они были в самом сердце битвы, сражаясь плечом к плечу с ифритами. Думаю, удастся связать как минимум половину. Из тех, кто пережил бой, разумеется.
— Разумеется, — кивнул султан. — Как насчёт небольшого пира, дорогой друг, Макс?
— Увы, — я покачал головой. — Огонь не может горечь вечно, и в ближайшие минуты эта проекция погаснет.
— И это не преувеличение, — хмыкнул Виш. — Энергия действительно подходит к концу.
— В таком случае, дорогой друг, Макс, я хочу сказать тебе нечто важное, — Челарбей, судя по всему, принял какое-то решение, касательно нашего дальнейшего сотрудничества. — Думаю, ты понимаешь, что я не могу доверять твоему Императору так, как я доверяю тебе.
— Понимать-то понимаю, — поморщился я. — Но уверен, договориться с Александром можно.
— Нет, — Челарбей покачал головой. — Нельзя. Я это точно знаю.
— Конечно, нельзя, — хмыкнул Виш, пользуясь тем, что султан замолчал. — Во-первых, Европа не позволит заключить союз между османами и русскими, а во-вторых, слишком много противоречий накопилось за последнее столетие. Молчу уж про Кавказ, Крым и проливы!
— Нет, дорогой друг, Макс, — вздохнул Челарбей, — договориться с Российской Империей не выйдет. Не дадут.
— У меня другое мнение на этот счёт, — дипломатично ответил я.
— Только на моей памяти сменилось три султана, — поморщился Челарбей. — Последний при моём участии. Поверь опытному политику, дружбы межу нашими странами не будет.
— Лично меня устроит и нейтралитет, — осторожно предложил я. — Со взаимовыгодной торговлей.
— Для этого нужен пограничный буфер, — Челарбей хитро прищурился. — Понимаешь, о чём я?
— Княжество Финляндское? — предположил я.
— Оно самое, — подтвердил султан. — И Виолетта. А точнее, ваши с ней отношения.
— Это наше личное дело, — поморщился я, гадая про себя, откуда у Челарбея такая информация.
— Что скажешь насчёт Кавказа, Макс? — бросил Челарбей.
— Насколько я знаю, он и так принадлежит Российской Империи, — протянул я.
— Юридически, да, — поморщился султан. — А вот фактически…
— И фактически тоже.
— Хорошо, — поморщился Челарбей. — А что скажешь насчёт Сербии, Румынии?
— А что с ними? — не понял я.
— Юридически они входят в мою империю на правах широкой автономии, — было видно, как Челарбею неприятно говорить эти слова. — Но фактически на эти страны огромное влияние оказывает Австро-Венгрия.
— И? — до меня пока что никак не доходило, к чему клонит Челарбей.
— Я подарю тебе Сербию и Румынию, — огорошил меня Челарбей. — На пятьдесят лет.
— Тут что-то нечисто, Макс! — напрягался Виш.
— В чём подвох? — нахмурился я.
— Я получил задание, от которого очень сложно отказаться, — поморщился султан. — Очень сложно.
— Стела? — предположил я.
— Она, — кивнул Челарбей. — Выбор прост. Или кровопролитная война с Австро-Венгрией и Российской Империей, или… Африка.
— Стела предложила султану сделку, — хмыкнул Виш. — Как интересно… Нужно думать, Макс.
— Зачем мне это? — я всё никак не мог понять, какой интерес преследует Челарбей.
Особенно, учитывая, что своему генералу он говорил одно, мне другое, а своим европейским союзникам, бьюсь об заклад, третье?
— У меня нет сыновей, дорогой друг, Макс, — в словах султана прорезалась боль. — Только дочери. Подаришь мне внука, который продолжит моё дело, Сербия и Румыния перейдут в твоё безраздельное пользование.
— Это судьба, Макс! — коротко хохотнул Виш.
— Внука? — обречённо переспросил я, проигнорировав комментарий фамильяр.
— Выбирай любую из трёх, — подтвердил Челарбей. — Фатима, шестнадцать лет, прекрасно поёт и танцует, услада для любых глаз!
— Эм…
— Айше, двадцать один год, танцует, шьёт, великолепно варит зелья!
— Постой, Челарбей!
— Зейнеп, двадцать два года, танцует, играет на танбуре*, услада для любых глаз!
— Челарбей, друг, давай не будем торопиться!
Признаться, такого напора от султана я не ожидал и даже несколько растерялся.
— Выбирай, дорогой друг, Макс, — Челарбей походил на взявшего след охотничьего пса. — Выбирай любую, не пожалеешь!
— Слишком серьёзный вопрос, — покачал я головой.
— Ничего не знаю! — заявил Челарбей. — Я тебя не отпущу, пока не выберешь свою будущую жену! Они уже идут сюда, дорогой друг Макс! Всех сразу посмотришь! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли?
«Виш! — мысленно взмолился я. — Спасай!».
— А как же всех посмотреть? — хихикнул фамильяр, но, считав мой эмоциональный фон, свернул все свои шуточки и взмахнул хвостом. — Должен будешь!
«Без проблем, братишка! Только валим отсюда поскорей!».
— А вот и мои девочки, дорогой друг, Макс! — Челарбей повернулся к распахнувшимся дверям, в которых показались три женские фигуры, замотанные в роскошные шелка.
