Не знаю, что нам помогло — удача или особая драконья магия, но мы сумели обойти все патрули песьголовых.
Вот только вместо того, чтобы свернуть в перекрытый стальной решёткой широкий коридор — наверняка ведущий в дворцовые подвалы! — мы взяли левее и, спустя ещё пять минут блужданий, оказались в каком-то тупичке.
— Всё, Макс, — Виш, явно красуясь, выцарапал когтем крестик, указывая, какая именно стена стоит между мной и сокровищницей. — Дальше дело за тобой.
«Что по псам?».
— Как только ты начнёшь, м-м-м, пробивать ход в сокровищницу, будь уверен, не пройдёт и минуты, как они будут здесь.
— Дамы, отойдите, — попросил я, давая волю кипящему внутри гневу.
Девчонки, помня, на что я способен, тут же бросились врассыпную, а я, позволив гневу окутать мой правый кулак ослепительно-белым огнём, вбил его в стену.
Гдадах!
Во все стороны брызнула каменная крошка, а я, чудом балансируя на грани осознанности и боевого транса, заработал кулаками со скоростью швейной машинки.
Стена, не выдержав моего напора, пошла трещинами, и на меня рухнула огромная каменная плита.
Боднув её головой и отбросив в сторону получившиеся половинки, я с удвоенной энергией принялся долбить стену.
Дах! Дах! Дах!
Здоровенные куски отлетали, словно мозаика, и я стремительно продвигался вперёд.
Гдадах!
Мой кулак, в очередной раз врезавшись в стену, обнажил матово-чёрную поверхность.
— Обсидиан! — крикнул Виш. — Макс, мы почти на месте!
Вот только, сколько я ни бил обсидиан, единственное, чего я добивался — это разбитые до крови костяшки. Не помогали ни гнев, ни окутавшее кулаки золотое свечение.
И только когда до меня дошло использовать кусок стены в качестве тарана, дело пошло на лад.
Мне хватило пяти ударов, чтобы обсидиан пошёл трещинами, и ещё семь, чтобы пробить дыру такого размера, куда смог бы протисунться я.
— Быстрее! — крикнул Виш. — Псы уже на подходе!
— Ко мне! — рыкнул я.
И, дождавшись, когда ко мне протиснется Клэр, запихнул её в получившуюся дыру. За ней последовала Эйрин, и только потом с трудом протиснулся я сам.
Из коридора доносились визгливые перерыкивания псов, дверь, ведущая в сокровищницу, дрогнула, готовая открыться в любой момент, но на моих губах играла победная улыбка.
Вокруг меня было не просто много золота, а ОЧЕНЬ много!
Глубоко вдохнув, я усилием воли притушил охвативший меня гнев и разом втянул в себя всю сокровищницу.
И, чувствуя, как меня накрывает золотая эйфория, прошептал:
— Пришёл черёд… сыграть по моим правилам!
Не знаю, сколько золота было в сокровищнице, но от охватившего меня экстаза, я чуть было не потерял сознание.
Если вспомнить мою собственную градацию, разработанную опытным путём в сокровищнице старого Монетного двора, я только что впитал в себя чуть меньше ста тонн.
— Во-первых, больше, — буркнул Виш. — Просто твой энергокаркас после огненного побоища стал крепче. А, во-вторых, не отвлекайся!
И действительно, в пробитой мной дыре уже показалась оскаленная морда песьеголового. Он что-то грозно рыкнул и попытался уколоть меня копьём.
Я же, с лёгкостью перехватив и вырвав его зубочистку из его рук, выдохнул в него огнём.
Пёс сгорел за какие-то доли секунды, а волна пламени с жадностью рванула дальше.
Учитывая, что катакомбы и подземная канализация города была набита песьеголовыми, я не стал жадничать и влил в огненное плетение около десяти тонн золота.
Волна огня прокатилась по всем тоннелям, коридорам и закуткам, а я прямо-таки физически ощутил, как созданное мной Пламя жадно выискивает песьеголовых и радостно их пожирает.
Причём некроманты и шаманы ценились Пламенем в несколько раз больше, отчего оно в нескольких местах вырвалось на поверхность, чтобы слизнуть особо вкусных псов.
Казалось, ещё немного, и Пламя обретёт сознание, и начнёт пожирать не только песьеголовых, но и всех подряд, не делая исключения между людьми и псами.
— Хватит, Макс! — одёрнул меня Виш. — Или ты хочешь выжечь эту планету дотла? Пламя ненасытно, и одним городом дело не ограничится. И ты уже не сможешь его контролировать.
Я нутром чувствовал, что Виш прав, и как бы мне ни хотелось избавиться от песьеголовых за один присест, я не хотел быть тем, кто выпустит в мир Клэр огненное ненастье.
Оборвав поток огня, я зарастил дыру каменным валуном и повернулся к девушкам.
На лице Эйрин явственно читался страх, а вот Клэр, в руках которой сверкала рапира, улыбалась.
— Ты справился с огненным демоном, Макс, — прошептала она, возвращая клинок в ножны. — Теперь всё будет хорошо.
От её слов на душе стало тепло-тепло, но я не позволил себе размякнуть.
— Это вы ещё не видели фон Штерна, — бросил я и, обогнув девушек, направился к стальной двери. — Держитесь за мной.
Моя напускная грубость и строгость были отчаянной попыткой скрыть свои чувства к Клэр, и со стороны это, наверное, смотрелось глупо.
Так или иначе, девушки молча последовали за мной — Эйрин с опаской, Клэр с абсолютным доверием.
Я же, дождавшись, когда дверь повторно вздрогнет, вбил в неё с десяток Золотых шипов, отсёк Золотым лезвием массивные плети и толкнул её от себя.
