Интересно, сколько Ли знает о последних нескольких неделях? Если он контролирует наши чипы, то вероятно, видел, как мало мы пользовались нашими способностями, и пришел к выводу, что мы где-то прячемся. Или он проследил за нами и приставил наблюдателей. Возможно, он просто ждал, пока наша группа разделится, прежде чем отправить один из своих вертолетов, как тогда, в Ничейную Землю. Пока мы бродим по Лондону, Ланди уже, возможно, в руинах. А Пейшенс сидит между людьми своего отца и направляется к нему, чтобы он снова мог использовать её в своих собственных целях.
Внезапно мне становиться трудно дышать, и я исчезаю в переулке. Расстёгиваю пряжки на моей куртке, чтобы освободить грудь. Я буквально вижу, как другие созерцатели, а также дети, бегут по горящему острову. Как длинные стволы винтовок следят за их перемещениями, а затем стреляют. Будто дети животные на охоте. Будто запрет на оружие никогда не существовал.
— Джо, — Скиннер, становясь передо мной, снимает капюшон. — Все в порядке?
Я закрываю глаза и пытаюсь изгнать из головы этот жуткий сценарий. Но он продолжает разъедать клетки моего мозга, обжигая и причиняя боль. Затем я медленно выдыхаю, чтобы изгнать панику из моего тела. И делаю глубокий вдох, чтобы сразу же закашлять. Я чувствую резкий запах, не менее едкий, чем страшные мысли. Я отворачиваюсь и стараюсь сдержать рвоту.
Позади меня Скиннер весело хмыкает.
— Всё не так уж плохо.
Со слезами на глазах, я поворачиваюсь к нему. В руке он держит фляжку, которую я тут же узнаю. Однажды он продезинфицировал мне рану на ноге жидкостью из этой флажки.
— Как ты можешь это пить? — хрипло спрашиваю я.
— Это дело привычки.
Он закрывает фляжку и снова прячет, затем его веселое выражение лица меняется.
— Всё снова в норме?
Я киваю.
— Я тоже не знаю, что со мной было.
— Предполагаю, что это была паническая атака.
— Вздор…
Скиннер поднимает обе руки.
— Ты ведь тоже человек, Джо. Человек, как и все мы.
Сначала я не понимаю, почему он так говорит, потом догадываюсь:
— Ты нас подслушивал. Меня и Сая.
— Было невозможно следить за вами и ничего не слышать. Особенно его. Честно говоря, я не спускал с него глаз ещё в Вудпери. Даже для созерцателя он казался мне слишком внимательным. Но со временем я понял: паренёк влюбился по уши… он стоял перед твоим окном, как Ромео перед балконом Джульетты.
Я без понятия кто такие Ромео и Джульетта. Несколько секунд я смотрю на Скиннера, затем отталкиваю его в сторону и покидаю переулок. Я сразу же снова оказываюсь посреди толпы, в окружении смеющихся лиц, безупречной кожи, парфюмированных тел и платьев с парчой. Скиннер с трудом поспевает за мной.
— Эй! — он хватает меня за руку. — Это ведь всего-навсего была шутка.
Я вырываюсь из его хватки и продолжаю идти дальше.
— Я просто не фанат выпендрежа Сая, — снова пробует Скиннер, догоняя меня.
На нём снова капюшон и как только он идёт со мной бок о бок, нам становиться легче пробираться сквозь толпу. Хоть я и неохотно это признаю, но в моём нынешнем состоянии без него я бы совсем пропала. Возможно, настало время быть с ним честной.
— Я не вернусь назад, — тихо говорю я.
Скиннер поворачивает ко мне голову, но ничего не говорит.
— Я не вернусь на Ланди.
Прежде чем Скиннер успевает хоть что-то спросить, я ускоряю шаг и исчезаю в водовороте людей, который, похоже, волшебным образом тянется к площади Пикадилли. Когда там не устраиваются Ритуалы Проклятия, то площадь с виселицами освобождается для пешеходов. Здесь часто проходят спонтанные празднества, в честь Нового Порядка. Чаще всего, их организовывают корпорации. Вот и сегодня здесь собралось невероятное большое количество людей. Они переговариваются, смеются. Некоторые танцуют под музыку, исходящую из наушников.
— Подожди! Отчего же ты убегаешь на этот раз?
Я не скажу Скиннеру, что заставило меня покинуть остров. Если бы Пейшенс хотела, чтобы он узнал, она сама бы рассказала ему. Мне просто нужно собраться с мыслями. Затем я внезапно замираю. На меня смотрит лицо Сая, серьёзное, напряженное и слишком большое. Рядом я замечаю своё собственное лицо, такое же неподвижное, как и его.
Мои ноги просто отказываются идти дальше, и я смотрю на стены домов, которые с трех сторон окружают бетонированную площадь. Полотна, которые обычно показывают Ритуал Проклятия, включены, но на них видна не казнь. Вместо этого там снимки из Центра Модификаций. Однако на этот раз они показывают не купидов, а нас. Сая. Меня. Джеварда. Полли. На снимках видны и остальные созерцатели, скрывающиеся на Ланди. Я пораженно смотрю на фотографии, под которыми стоят наши имена, а наверху каждой из них надписи:
«В РОЗЫСКЕ ИЗ-ЗА ПОХИЩЕНИЯ ДЕТЕЙ И ПРЕДАТЕЛЬСТВА КОДЕКСА СОЗЕРЦАТЕЛЕЙ»
За нас тоже объявлена награда. 20.000.000 AMOC за поимку каждого. А я стою на площади, полной людей. Беззащитная. Лёгкая добыча. Я вспоминаю дружинников, код 24. Похоже, не только у них есть приказ поймать нас, но и у всего города.
