Я делаю шаг вперёд и обнимаю брата Пейшенс. Наша мягкая одежда промышленников тихо шуршит, когда наши тела прижимаются друг к другу. Я ощущаю руки Скиннера на спине, его поднимающуюся и опускающуюся грудь рядом с моей.
— Ты не плохой человек, — тихо говорю я.
— Нет, — отвечает он возле моего уха. — Я вообще не человек.
Мы стоим так некоторое время, и я на время забываю о Дариане Джеде Ли, об опасностях и всех тех вещах, которые нам угрожают. Черпаю новую силу от близости Скиннера.
— Ты простишь мне тот поцелуй? — в конце концов тихо спрашивает он.
— Я уже давно о нём забыла.
Он отстраняется и смотрит на меня, выгнув брови.
— Забыла, правда? Он был так плох?
Я не могу сдержать улыбку и бью его кулаком по груди.
— Давай, Шейн Аверис Ли, пошли уже.
Вскоре монотонный свод над нами меняется. В одном месте он становится немного шире, на левой стене вверх поднимается ржавая лестница. Она заканчивается крышкой люка, которая позволит нам, наконец, выбраться из влажного зловония. Скиннер поднимается первым. То, как он вынимает массивную крышку люка из крепления и отодвигает в сторону, выглядит так, будто ему совсем не требуется усилий. Затем он высовывает голову на улицу и осматривается.
— Никого не видно, — шепчет он. — Пошли.
Я следую за ним наверх так быстро, как могу. Он протягивает мне руку и вытаскивает на прохладный, чистый воздух леса в южном Лондане. Я сразу же делаю несколько глубоких вдохов, и тут же чувствую себя более бодрой и здоровой. Потом тоже оглядываюсь по сторонам. Мы находимся на шоссе, справа и слева от нас густо растущие кроны деревьев, достают почти до земли. Теперь, когда летняя жара спала, растения вокруг орошаемого центра города снова восстанавливаются и расцветают в новом великолепии, прежде чем зима сделает их голыми и костлявыми.
— На северо-восток, — говорю я, указывая в сторону леса.
— Подожди, — Скиннер приседает и хватает крышку люка, чтобы задвинуть её на место, как вдруг раздаются звуки. Стук подошвы обуви о металлические жерди лестницы. Потом на поверхности появляются две загоревшие руки, за которыми следует голова со светлыми волосами.
— Скиннер, нет! Осторожно!
В следующий момент из канализации выскакивает Пейшенс. Учитывая, насколько она неуклюжая, она спотыкается и упала бы, если бы я её не поймала.
— Джо! — она задыхается, а её лицо мокрое от слёз. — Мне очень жаль, но я не могла иначе!
Теперь из канализации вылезает и Сай с Мали на руках. Он качает головой и указывает на нашу общую подопечную.
— Она просто убежала.
— А это, совершенно случайно, было тебе как раз на руку, — шиплю я.
Прежде чем он начнёт что-то отрицать, я тащу Пейшенс в соседний лес.
— Итак, что ты не могла? Ты не можешь просто игнорировать наши с Саем решения! Мы твои защитники, понимаешь? Мы знаем, что для тебя хорошо.
— Для меня точно нехорошо, когда я умираю от волнения, — она высвобождается из моей хватки. — Я достаточно взрослая, и могу принимать решения сама!
Мы смотрим друг на друга, и я не могу сказать, кто из нас сейчас более зол на другого. Мне так хочется, чтобы Пейшенс снова стала маленькой девочкой, ребёнком, который сильно боится преследователей и делает то, что ему говорят.
— Ты такая неразумная! — обвиняю я её. — А ты…, - указываю я на Сая. — Ты некомпетентен!
Мы оба знаем, что это неправда, и он не даёт себя спровоцировать.
— Она видит в нас команду, — вместо этого говорит он. — Нас четверых. Это никто из нас не сможет изменить.
Я сжимаю губы и отворачиваюсь, делаю несколько шагов по высокой траве, затем Скиннер внезапно останавливает меня и прикладывает палец ко рту. Мы все встревоженно смотрим на него.
Скиннер указывает глубже в лес, и мы следуем за ним. Я беру Пейшенс за руку и толкаю вперёд. Пару секунд спустя мы сливаемся с темнотой, царящей среди деревьев. Мы молча стоим вместе, положив руки на оружие. Затем слышим то, что первый заметил Скиннер: приближающиеся звуки. На этот раз это не грохочущие лопасти комбикоптера, а шаги. Сапоги по асфальту, сопровождаемые несколькими голосами.
Пейшенс сжимает мою руку. Её пальца холодные. В этот момент она, без сомнения, жалеет, что не осталась внизу, в безопасности канализации.
— …ко нам ещё? — слышу я мужской голос. — Моя смена заканчивается через час.
— Если проигнорируем приказ, твоя смена закончиться навсегда, уясни это! — отвечает второй угрюмо ворчливый голос.
— У нас есть самолёт, пусть бос довольствуется этим.
Рядом со мной Сай тихо ругается. Без Сессны, мы прекрасно понимаем, возвращение на Ланди пока исключено.
— Хватит ныть! — снова ворчит тот, у кого хриплый голос, затем мы, наконец, видим сквозь листву приближающихся к нам мужчин. Это небольшая труппа дружинников, одетых в форму и вооружённых свисающими с пояса электрошокерами. Но у одного из них есть ещё кое-что: он несёт на спине своего рода бочок, из которого вперёд выходит шланг. Конец шланга снабжён пистолетом, который он держит в руке.
Патруль приближается очень быстро.
— Этот и ещё следующий, — говорит угрюмый дружинник. — Потом вернёмся к машине. Там уже начинается не наша территория.
