Мужчины останавливаются у крышки люка, из которого мы только что выбрались. К счастью, Скиннер ещё успел его закрыть, несмотря на сцену Пейшенс. Мужчина с бочком на спине направляет свой пистолет на землю, затем нажимает кнопку, и ярко светящаяся масса вытекает из переднего отверстия шланга. Он распределят массу вокруг люка, она шипит, когда соединяется с металлом и асфальтом, затем застывает и гаснет.
И я постепенно начинаю понимать, что здесь происходит: дружинники перекрывают входы в канализационную систему. Они хотят помешать кому-то войти или выйти. Если они сделают это во всём городе, то мы можем забыть о канализационной линии, как о лазейке.
— Говоришь, что вас лишь недолго видели после прибытия, да? — шипит Скиннер Саю.
Я смотрю на моего коллегу. Он выглядит растерянным.
— Очевидно, они также видели, как мы спустились в канализацию.
— Очевидно так, — Скиннер отворачивается.
Дружинники смотрят на свою работу, один наклоняется и дёргает за крышку люка, но ту невозможно сдвинуть с места.
— Их ожидает неприятный сюрприз, если попытаются выбраться оттуда.
— Может они уже давно, выбрались, — предполагает другой.
— Это не наша проблема, — дружинник с хриплым голосом замолкает. — Вы это слышали?
Я молниеносно осматриваю нашу небольшую группу, но мы все ещё молча стоим на месте, затаив дыхание. На самом деле, они не смогли бы нас заметить. Пейшенс теперь сжимает мою руку так сильно, что мне больно. Я толкаю её ещё немного глубже в лес. Потому что с её светлыми волосами она особенно выделяется.
Другие дружинники соглашаются.
— Шаги, — говорит один.
Затем они все вытаскивают свои электрошокеры и одновременно моя собака, стоящая рядом, скалит зубы.
Я перевожу взгляд на Скиннера. Он смотрит не на охранников, как двое других, а дальше по улице. Его лицо застыло в маску. Как будто он только что увидел нечто ужасное, с чем его разум не может так быстро справиться. Свободной рукой я провожу по его руке, из-за чего ловлю на себе подозрительный взгляд Сая.
Скиннер поворачивается к своей сестре.
— Отвернись, — требует он.
Пейшенс сглатывает. Кажется, она тоже чувствует, что происходит что-то неладное. Она быстро закрывает глаза.
Я снова перевожу взгляд на дорогу. Дружинники, образовав ряд и подняв электрошоковые пушки, встали на обочине дороги под прикрытие деревьев, где их не сразу можно заметить. Шаги, о которых они говорили, приближаются, становятся громче. И приближаются быстро, как будто кто-то очень спешит. Ещё несколько мгновений заросли, где мы спрятались, загораживает мне обзор, затем я различаю фигуру, приближающуюся по шоссе. Это купид, которого вылечила Пейшенс. Он бежит к своей погибели, прямо в ловушку дружинников.
Я не могу разглядеть лица мужчин на противоположной стороне дороги, но их позы говорят о многом. Они притаились, подобно возбуждённым гиенам с адреналином в крови.
Купид замедляет шаг, затем внезапно останавливается. Сначала я думаю, что он сейчас обернётся и убежит. Он поднимает голову, быстро оглядывается, и я слышу, как он дышит, нет, принюхивается. Он внезапно поворачивается к нам, и я сразу понимаю, что это значит. Пейшенс. Он учуял близость целительницы, которая всё ещё действует на него, как наркотик, и при этом упускает из виду смертельную опасность. А также подвергает опасности нас. Если он нас раскроет, нам придётся иметь дело с пятью дружинниками и их электрошокерами.
Купид делает осторожный шаг в нашем направлении. Глаза Пейшенс всё ещё закрыты.
И потом это происходит. Дружинники выскакивают из своего укрытия. Парень-купид оборачивается, издаёт яростное шипение и прыгает навстречу своим противникам. Его сражает сразу несколько ударов тока, когда электроды электоршокеров впиваются в тело. Он испускает мучительный вой, а его тело вздымается.
— Ну, кто у нас тут? — спрашивает дружинник с хриплым голосом. — Купид в дикой природе, совсем один, совершенно беззащитный.
Трое его друзей смеются, а четвёртый снова безразлично скулит о приближающимся конце смены.
Ловец детей немного приподнимается, растерянно изучая крючки, застрявшие в его коже. Он тянется к одному из них, но прежде чем успевает схватить и вытащить, его трясёт от новых электрических ударов.
— Ты думаешь, что сможешь нас одурачить, да? — дружинник с хриплым голосом приседает. — И просто сбежать? — купид не отвечает, но я слышу его быстрое и тяжёлое дыхание. — Тогда я тебе кое-что объясню. Вы купиды…, - он щёлкает языком. — Раньше вы были никто. Не стоили боеприпасов, которые мы могли бы на вас потратить. А поскольку у меня дома нет целителя-отродья, мне на вас, честно говоря, было плевать. А как насчёт вас, ребята?
Остальные дружинники соглашаются с ним.
— Да, я так и думал, — он хватает купида за подбородок, слегка приподнимает его голову. — но теперь всё изменилось. Теперь вы мерзкие мелкие особы на вес золота. И надо же, один из вас встречается нам здесь. Видимо, нам чертовски повезло.
Снова остальная часть патруля соглашается.
— Вероятно, он думал, что сможет спрятаться в канализации! — смеётся один.
